Blue Flower

Дом Державина в Санкт-Петербурге

Есть в Петербурге дом, который интересен всем ценящим русскую литературу, любящим искусство XVIII в. Этот дом когда-то принадлежал замечательному поэту Гавриле Романовичу Державину.

В 1789 г. Гаврила Романович вернулся в Петербург после своего губернаторства в Тамбове. Он арендовал флигель здания, принадлежавшего Российской академии на набережной реки Фонтанки (ныне наб. Фонтанки, 112). Тогда же выяснилось, что по соседству продается участок с недостроенным домом. Его владелицей была жена давнего знакомого Державина, писателя и переводчика И. С. Захарова. Вскоре участок был приобретен на имя жены Державина Екатерины Яковлевны. Это обошлось поэту в 26 тыс. руб., что было в те времена совсем немалой суммой. Ему даже пришлось продать часть своих деревень и добавить из приданого жены.

Дом был небольшой, двухэтажный, с полукруглым выступом в сторону сада. Он стоял в глубине участка, на значительном расстоянии от набережной — типичный усадебный дом, но еще не достроенный и не отделанный. Кто проектировал его для Захарова — неизвестно.

Знаменитый архитектор Николай Львов подготовил для своего друга Гаврилы Романовича Державина проект частичной перестройки и отделки дома. В то время зодчий был очень занят и по всей вероятности строительством руководил заочно.

К существующему строению были пристроены два служебных флигеля — кухонный и конюшенный, соединенные с основной частью дугообразными переходами. Флигели были невелики и не достигали набережной Фонтанки. Они только наметили будущий парадный двор.

Дом сохранил усадебный характер. Его главный фасад с полукруглым выступом, оформленным ионическими колоннами, смотрел в сад. Фасад, обращенный в сторону реки, был совсем прост, его единственным украшением были окно в центре нижнего этажа, а над ним — большое полуциркульное окно державинского кабинета.

Львов много занимался внутренним убранством здания. По эскизам зодчего было выполнено все оформление личного кабинета хозяина и вся мебель. Здесь стоял любимый диван Державина с многочисленными ящичками по сторонам и над спинкой. В них поэт хранил свои рукописи.

Художественная фантазия Львова прослеживалась и в оформлении большой овальной, или, как ее называли, Соломенной, гостиной первого этажа. Она выходила застекленным выступом в сад. Стены комнаты были затянуты своеобразными обоями из соломы, с вышитыми разноцветной шерстью орнаментальной каймой и целыми пейзажами. Вышивку сделала, вероятно с помощью крепостных мастериц, жена Львова, Мария Алексеевна — великая искусница и рукодельница. Рисунки для шитья также были выполнены архитектором. Просторная овальная комната сразу же сделалась достопримечательностью дома.

Любимым помещением хозяйки была небольшая квадратная комната на втором этаже, которую называли -«диванчик»-. В ней принимали только самых близких. Интерьер этого уютного помещения также был создан Львовым. У одной из стен стоял большой П-образный диван. Над ним поднимался к потолку драпированный балдахин из белой серпянки (легкой льняной ткани с редким переплетением нитей) на розовой подкладке. В центре балдахина было вставлено небольшое зеркало. Две ступени на входе в «диванчик» и весь пол были устланы парадным ковром. Перед большим зеркалом между окон стояли мраморные бюсты Гаврилы Романовича и его жены Екатерины Яковлевны, исполненные талантливым французским скульптором Ж. Д. Рашеттом. Комната была похожа на красивую розовую ложу.

Со временем дом стал мал для Державиных, часто принимавших гостей и увлекавшихся театром. Потребовалось его расширить. Работы ускорила новая женитьба овдовевшего Гаврилы Романовича. Избранницей поэта стала свояченица (сестра жены) архитектора Львова. В конце 1790-х гг. начались новые крупные строительные работы.

Справа и слева от основного здания выросли двухэтажные корпуса, садовый фасад которых украсили ионические полуколонны. Восточное крыло здания заняла просторная столовая, которую иногда использовали для танцев. К ней примыкали подсобные помещения (буфетная и пр.), а также комнаты для приезжих.

Западное крыло было отведено под большой парадный двусветный зал с хорами, которые опирались на колонны, покрытые искусственным мрамором. Простенки между окнами были оформлены парными пилястрами. В зале регулярно проходили собрания объединения «Беседа любителей русского слова». Из этого зала можно было пройти в примыкавшее к нему помещение домашнего театра, в котором ставили пьесы самого Державина.

Дом приобрел совсем иной характер и со стороны Фонтанки. Одноэтажные кухонный и конюшенный флигели были продолжены до набережной. Над ними надстроили второй этаж. Аскетически строгие торцевые фасады флигелей, оформленные лишь дверными и оконными проемами, были выведены на «красную линию» набережной и связаны между собой двойной колоннадой с решеткой. Так образовался большой замкнутый парадный двор, окруженный колоннадой высотой в один этаж.

По окончании работ небольшой усадебный дом превратился в оригинальный городской особняк. Пристройки нисколько не испортили его внешний облик. Наоборот, получился цельный ансамбль, и чувствовалось, что весь он создан рукой мастера.

К сожалению, о внешнем виде державинского дома в начале XIX в. можно теперь судить только по сохранившимся чертежам и по старинным гравюрам. От интерьеров дома также практически ничего не осталось. До наших дней сохранились лишь фрагменты первоначальной отделки залов и комнат.

После смерти Г. Р. Державина и его немногочисленных наследников в 1846 г. дом был продан высшему органу католической церкви в России — Римско-католической духовной коллегии, которой и принадлежал до 1920-х гг.

Новые владельцы изменили архитектуру дома. Известный зодчий А. М. Горностаев не только надстроил третий этаж, но и внес значительные внутренние и внешние изменения в соответствии с новыми вкусами. Внешний облик утратил черты архитектуры строгого русского классицизма и к началу XX в. практически не выделялся на фоне окружающей его эклектичной застройки.

В кабинете Державина была устроена канцелярия Римско-католической коллегии. Остальные помещения дома и флигелей использовались как квартиры для приезжавших в Петербург ксендзов (польских католических священников). Каждый из них изменял интерьеры по своему вкусу: здесь пробивали новые дверные проемы, строили лестницы, погреба. Все это влекло за собой уничтожение декора, печей, паркетов. В запустение пришел и сад за домом.

Какое-то время в здании размещались школа и различные учреждения, а после Великой Отечественной войны — коммунальные квартиры. С 1990 г. началась реставрация дома, к настоящему времени многие интерьеры воссозданы. К 300-летию Санкт-Петербурга здесь был открыт Музей Г. Р. Державина и русской словесности XVIII в.

Наб. р. Фонтанки, 118