Blue Flower

Дворец Белосельских-Белозерских в Санкт-Петербурге

Место пересечения главной перспективы города с Фонтанкой было одной из ключевых точек в архитектурном ансамбле Петербурга с первых лет существования города. В XVIII в. здесь находилась загородная усадьба, сменившая нескольких владельцев. В 1797 г. ее купила Анна Григорьевна, жена дипломата Александра Михайловича Белосельского-Белозерского. В 1800 г. на участке по проекту архитектора Тома де Томона был построен дом в стиле классицизма. Со временем планировка дворца показалось владелице неудобной, и хозяева решили перестроить его. Это было поручено А. И. Штакеншнейдеру, считавшемуся в то время одним из лучших архитекторов. Строительство велось в 1846-1848 гг.

Время постройки совпало с большими работами вокруг дворца. Шла перестройка Аничкова моста — в 1841 г. на месте узкого старого был сооружен новый, во всю ширину Невского проспекта. Скульптор П. К. Клодт исполнил прекрасные конные группы, украсившие мост.

В середине XIX в. архитектурный ансамбль Невского проспекта в основном уже сложился. Перед Штакеншнейдером стояла непростая задача: создать дворец, выходящий фасадами на Невский проспект и Фонтанку, в соответствии с современными требованиями и вкусами и в тоже время свести к минимуму тот диссонанс, который новое здание могло внести в окружающий классический ансамбль. Штакеншнейдер прекрасно справился с задачей, органично вписав дворец в архитектурный облик набережной и Невского проспекта.

Здание сразу привлекло к себе внимание пышностью и величественностью оформления. Оно оригинально выделялось на фоне соседних построек, но не подавляло их. Закругленная линия фасада на углу проспекта и набережной плавно «втекала» в застройку Фонтанки. Архитектура строения сочеталась с обликом Аничкова дворца. Однако более всего здание напоминало дворец графа А. С. Строганова на Невском проспекте, возведенный Растрелли еще в середине XVIII в.

В отделке фасадов Штакеншнейдер использовал богатый художественный арсенал барокко: полукруглые фронтоны, пышные наличники, овальные окна, фигуры атлантов. Яркая окраска еще более усиливает общий празднично-нарядный характер архитектуры.

Однако есть существенная разница между барокко Растрелли и необарокко Штакеншнейдера. Архитектурные формы фасада сменяют друг друга плавно, постепенно, «без борьбы», нет бурной динамики, ярких контрастов зрелого барокко. Колонны кажутся хрупкими и изящными, они будто вырастают из стены, составляя с ней одно целое. В них нет монументальности и мощности колонн Растрелли. Стена — лишь фон, на котором обыгрываются различные элементы декора. Колонны, кариатиды, лепные украшения создают своеобразную декорацию — эффектную и нарядную. Лучковые фронтоны с картушами, барочные наличники окон придают фасадам пышность и величие. Современники писали о новом здании, что «это совершенство в своем роде». Штакеншнейдера стали называть «преемником изящного вкуса и искусства графа Растрелли».

Интерьеры дворцая находились в стилевом единстве с его внешним видом. Особенно интересны парадные помещения.

Они были оформлены с использованием мотивов русской и западноевропейской архитектуры первой половины XVIII в. Узорчатый штоф, которым затянуты стены, резные обрамления, лепка, нарядный декор дверей, паркеты из дорогих пород дерева, живопись и скульптура — все это с большим вкусом было использовано в оформлении интерьеров. К сожалению, отделка помещений первого этажа не сохранилась. В 1954 г. они были отреставрированы и дошли до наших дней уже в измененном виде. В настоящее время также можно увидеть несколько отреставрированных парадных помещений второго этажа и лестницу, расположенную ближе к Фонтанке.

Блестяще выглядит огражденная кованой решеткой парадная лестница. Несмотря на отсутствие окон, она очень светлая благодаря обилию лепнины и белоснежной скульптуры: кариатид и фигур путти с гирляндами цветов. Бронзовые светильники на стенах, разделенных на панно орнаментом в стиле рококо, напоминают диковинные растения. Кариатидами и пышной лепкой обрамлено большое зеркало в центре. Скульптура создана известным мастером Д. И. Иенсеном, который много лет работал с Штакеншнейдером. Скульптор даже открыл фабрику, производившую терракоту особой прочности, из которой изготавливались атланты и кариатиды для фасадов зданий.

На втором этаже вдоль Невского проспекта и Фонтанки расходятся две анфилады парадных помещений. Анфилада из трех гостиных, идущая вдоль Фонтанки, — единственная во дворце, сохранившая стилевое единство оформления. Ее открывает Малиновая гостиная. Это одна из самых эффектных и изысканных комнат дворца. Два ее окна выходят на набережную, одно — на Аничков мост и два — на Невский проспект. Гостиная имеет форму неправильного многоугольника, ее стены затянуты серебристо-малиновым штофом с растительным орнаментом. Нижняя и верхняя части стен отделаны деревянными панелями, выкрашенными в белый цвет, с позолоченным орнаментом. В этом помещении прекрасно сохранился паркет из наборного дерева, причудливый орнамент которого выложен сандалом, розовым деревом и палисандром. В простенках между окнами расположены четыре узких высоких зеркала с позолоченными рамами, вырезанными из липы. На противоположной стене — еще одно огромное зеркало, в котором отражаются и окна, и находящийся за ними пейзаж. Оно установлено над роскошным камином из каррарского мрамора, украшенным фигурами путти в цветах. Убранство гостиной дополняет массивная люстра из позолоченной бронзы с хрустальными подвесками.

Следующая в анфиладе — Зеленая гостиная. Она значительно меньше Малиновой, но также поражает изысканной роскошью. Ее стены затянуты золотисто-зеленым штофом, окна оформлены портьерами из той же ткани. Нижняя часть стен также отделана деревянными, выкрашенными в белый цвет, панелями. Обе эти гостиные часто называют Золотыми.

Следующее помещение завершает анфиладу комнат по Фонтанке. Это гостиная, оформленная подобно двум первым, только штоф на стенах светло-серый с розовыми и голубыми цветами. В центре большого зеркала гостиной расположено красочное полотно «Праздник Венеры». Под зеркалом установлен богато украшенный мраморный камин. Освещает гостиную люстра из позолоченной бронзы в стиле рококо с фигурами ангелов и фантастических зверей. В этой комнате позднее располагалась приемная жены великого князя Сергея Александровича, Елизаветы Федоровны.

Анфилада комнат, выходящая окнами на Невский проспект, открывается залом, в котором сохранились лишь остатки декора рококо. За ним следует Парадная столовая, которую отличает отсутствие позолоты и обилие живописи в десюдепортах, на стенах и падуге. В следующих двух помещениях располагалась картинная галерея дворца. Однако собрание живописи было так велико, что картины размещались не только в галерее, но и практически во всех жилых комнатах. В XX в. в одной из галерей расположился концертный зал, а другую стали использовать как фойе. Стены и двери фойе выкрашены в малиновый и розовый цвета и окаймлены строгой белой лепкой. Его украшают пилоны, декорированные фигурами атлантов, и великолепно выполненные десюдепорты. В едином стиле оформлены люстры зала и настенные бра.

Завершает анфиладу Театральный зал. При Белосельских-Белозерских здесь давали спектакли. В частности, в зале состоялась одна из первых в Петербурге постановок комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума».

С 1884 г. дворец Белосельских-Белозерских стал собственностью брата Александра III, великого князя Сергея Александровича. Спустя четыре года интерьеры были частично переделаны для нового владельца. Тогда в решетке парадной лестницы появился вензель «СА», а сам дворец стал называться Сергиевским. В 1902 г. Театральный зал перестроили для библиотеки.

Работами по переоформлению интерьеров руководил архитектор Р. Ф. Мельцер. Шли они медленно и так и не были окончены. В 1905 г. великий князь был убит бомбой террориста Каляева.

После убийства Сергея Александровича его жена Елизавета Федоровна ушла в монастырь. Дворец на Невском она завещала своему воспитаннику, сыну великого князя Павла Александровича — Дмитрию Павловичу.

Во время Первой мировой войны Дмитрий Павлович отдал здание под госпиталь.

Дмитрий Павлович вместе с Феликсом Юсуповым был одним из организаторов убийства Распутина. По распоряжению царицы он был заключен под домашний арест в своем дворце, а впоследствии выслан из Петербурга в армейский корпус, расположенный в Персии. После Февральской революции Дмитрий Павлович уехал в Тегеран, а потом в Англию.

В 1918 г. дворец был национализирован. В нем открылись курсы Красной пропаганды. В декабре 1919 г. здесь разместился районный комитет комсомола, а в 1920 г. — районный комитет Коммунистической партии, который находился там вплоть до ликвидации партийных органов.

Здание сильно пострадало во время Великой Отечественной войны. Его реставрация началась сразу после 1945 г.

В 1991 г. в здании дворца был создан Муниципальный культурный центр.

Невский пр., 41