Blue Flower

 Главные ворота Орловского парка и Домик привратника

В 1839 г. на западном берегу Заводского пруда выросла живописная усадьба государственного деятеля, генерала и дипломата, близкого друга императора Николая I князя А. Ф. Орлова (1786—1861). Алексей Федорович был незаконным сыном Федора Орлова — одного из знаменитых братьев Орловых, оказавших неоценимые услуги Екатерине II при ее восшествии на престол. По личному указу императрицы «воспитанники» (таким эвфемизмом назывались внебрачные дети) Федора Орлова в 1796 г. получили дворянские права и фамилию отца. Однако поговаривали даже о том, что Алексей был побочным сыном самой Екатерины II. Алексей выбрал военную карьеру, поступив в лейб-гвардии конный полк, и быстро преуспел на этом поприще, прославившись своими военными подвигами. Участник Аустерлицкого и Бородинского сражений (где получил семь ран), зарубежных походов русской армии, он был приближен сначала великим князем Константином, а затем и самим императором Александром I.

Это о нем писал А. С. Пушкин:

О ты, который сочетал
С душою пылкой, откровенной
(Хотя и русский генерал)
Любезность, разум просвещенный;
О ты, который, с каждым днем
Вставая на военну муку,
Усталым усачам верхом
Преподаешь царей науку;
Но не бесславишь сгоряча
Свою воинственную руку
Презренной палкой палача,
Орлов, ты прав...

В 1820 г. Орлов был произведен в генерал-адъютанты и вскоре сумел доказать свою преданность престолу, твердость и умение поддерживать в своем полку строгую дисциплину. 14 декабря 1825 г. он, командуя конной гвардией, лично ходил на каре восставших на Сенатской площади. За участие в подавлении восстания декабристов Николай I уже на следующий день наградил Алексея Федоровича графским титулом.

Когда началось следствие над декабристами, либерально настроенный брат Алексея Михаил Орлов тоже оказался среди обвиняемых, однако новоиспеченный граф сумел на коленях выпросить у императора прощение своему брату. Николай I, игнорировавший все ходатайства за участников декабрьского восстания, не смог отказать своему спасителю. Михаила Орлова сначала сослали в его родовое имение, а потом даже разрешили жить в Москве, но под надзором полиции. За прощение своего брата Алексей Орлов пообещал посвятить всю свою жизнь государю, и он сдержал свое обещание: всю жизнь он преданно служил Николаю I, а затем и его наследнику.

Вскоре у А. Ф. Орлова проявился большой дипломатический талант, которым он умело пользовался. На протяжении своей жизни граф не раз оказывался на острие политических событий в критические моменты русской истории и внес важный вклад в укрепление славы и могущества Российского государства. Первая ответственная миссия, выполненная А. Ф. Орловым с большим успехом, была связана с удачным подписанием Адрианопольского договора, который увенчал победу России над Османской империей в 1829 г. Деятельность чрезвычайного посланника в Стамбуле получила одобрение Николая I. «Я не могу даже сказать, как я доволен Орловым; он в самом деле действует так, что удивляет даже меня, несмотря на мое расположение к нему», — писал император в феврале 1830 г.

Новая миссия А. Ф. Орлова в Турции была связана с босфорской экспедицией 1833 г.: император Николай I опять прибег к его помощи для урегулирования дел на Востоке. Алексей Федорович был послан в турецкую столицу в качестве чрезвычайного и полномочного посла при султане и главного начальника всех русских военных и морских сил в Турции. Орлов обладал достаточным опытом ведения переговоров с турками, обладал большим авторитетом у членов османского правительства и у самого султана. Огромным доверием пользовался дипломат и у своего собственного императора. «Я посвящен во все самые откровенные мысли государя, я присутствовал при всех обсуждениях по этому предмету, министерство не скрыло от меня ничего из сношений своих с иностранными кабинетами относительно сего великого дела»,— писал Орлов перед поездкой в Стамбул. Благодаря деятельности Орлова в кратчайшие сроки был подписан выгодный для России Ункяр-Искелесийский договор, исключавший вмешательство в русско-турецкие отношения других западноевропейских держав.

За успех Босфорской экспедиции граф А. Ф. Орлов был произведен в генералы от кавалерии и торжественно принят государем в Красном Селе. Затем он выполнял дипломатические поручения русского царя в Вене и Берлине. В 1836 г. он стал членом Государственного совета, а с 1837 г. удачливый дипломат сопровождал императора Николая I в его путешествиях по России и за границей.

Соратник Орлова по Босфорской экспедиции 1833 г. генерал-лейтенант Н. Н. Муравьев писал о нем: «Он был одарен от природы отменными способностями ума, легко приобрел опытность, нужную при дворе, и в сем отношении без сомнения превзошел всех соперников своих. Он чувствовал себя выше многих, отчего не имел надобности ни с кем дружиться или ссориться; никому не перебивал места, не искал, а, напротив того, избегал даже постоянных занятий. Принимая на себя только кратковременные поручения по службе, он всегда умел добрым обхождением возбудить усердие в подчиненных. Он шел прямо к цели, пренебрегая обыкновенными путями искательства, не пристал ни к чьей стороне и остался при своем образе мыслей независимым от других. Граф Орлов домогался важнейшего — звания любимца государя, коего и достиг». Император приблизил его к себе и удостаивал всегда отменным вниманием, доверием и дружеским расположением.

Как раз в этот момент апогея своей карьеры А. Ф. Орлов получил от Николая I «в вечное и потомственное владение» участок в Стрельне на западном берегу Заводского пруда для строительства загородной дачи. Стрельна была выбрана для этого не случайно, ведь здесь ежегодно располагались летние лагеря конного полка. Чтобы освободить территорию для создания новой усадьбы, пришлось перенести дома и постройки прежних владельцев (до этого здесь имели свои участки несколько разных семей) в другое место.

Воплощая идею Николая I о воссоздании приморской дороги с благоустроенными загородными усадьбами, А. Ф. Орлов закладывает на расчищенном берегу пруда новый парк в пейзажном стиле, получивший название Орловского. Над его созданием в 1830— 1840-е годы трудился архитектор П. С. Садовников. В сооружении некоторых парковых построек принимал участие И.Шарлемань. Граф А.Ф.Орлов и его супруга (граф был женат на дочери тайного советника А. А. Жеребцова Ольге Александровне) наблюдали за ходом всех работ, и их вкусы, равно как и архитектурные веяния того времени, нашли и отражение во внешнем облике дворцово-паркового ансамбля.

Не очень большой Орловский парк (его площадь около 16 га) с созданными архитектором и садовыми мастерами аллеями, лабиринтами, куртинами, лужайками, отдельными группами деревьев получился очень живописным. Здесь росли липы, клены, дубы, березы, тополя, различные хвойные породы. В композицию нового парка органично вошел обширный Заводской пруд (теперь его тоже стали называть Орловским). В нем был маленький островок, который соединялся горбатым мостиком с берегом и носил романтическое название остров Любви. Кроме того, в глубине парковой территории были вырыты еще два пруда, а вынутая при этом земля использована для создания высокого искусственного холма. Этот холм архитектор П. С. Садовников использовал для размещения трехъярусной Башни-руины со смотровой площадкой, а у подножия холма устроил декоративный грот.

Затейливый дворец, построенный для Орлова П. С. Садовниковым в духе английской готики, был деревянным и имел романтический вид. Центральная часть здания была двухэтажной, по бокам располагались два флигеля, соединенные с основным объемом одноэтажными корпусами. С северной стороны здания располагалась четырехэтажная башня. Украшения в готическом духе (зубчатые парапеты над карнизами, эркеры, стрельчатые фронтоны) придавали дворцу необычайно живописный облик. Он казался сошедшим со страниц модных в ту пору рыцарских романов.

По случаю открытия только что построенной загородной усадьбы А. Ф. Орлов дал большой бал, в котором участвовал весь двор и избранная часть высшего общества. Этот оживленный бал и свои впечатления от нового дворца описала в своем дневнике Д. Ф. Фикельмон. Ей очень понравился интерьер в готическом стиле, сделанный, по ее достаточно искушенному мнению, с большим вкусом. Особенно супругу австрийского посланника впечатлили изящные и эффектные потолки из белого гипса с рельефами в мавританском стиле, высокие массивные резные двери из красного дерева и стрельчатые окна и зеркала в искусном деревянном обрамлении.

В центре обращенного к пруду главного фасада дворца выделялась широкая крытая терраса с выходом в парк. Лестницу с двух сторон украшали чугунные орлы на шаре — символ рода Орловых. Возле террасы на двух высоких постаментах стояли две конные статуи работы П. Клодта, авторское повторение скульптур, установленных на Аничковом мосту Санкт-Петербурга.

Были в парке и весьма своеобразные забавы. В центре затейливого паркового лабиринта был маленький домик с сюрпризом. Когда посетитель заходил внутрь, на него тут же бросался огромный медведь, который потом оказывался искусно сделанным чучелом, приводимым в движение системой скрытых рычагов.

Парк украшали скульптуры, ажурные беседки, фонтаны, литые чугунные скамьи и ограды. Готический дух господствовал во всем — даже колодец со специальным механизмом подъема родниковой воды был выполнен в готическом вкусе. В этом же стиле был оформлен и поставленный у шоссе домик привратника. Весь ансамбль отличался особым изяществом и элегантностью, и усадьба Орлова скоро стала считаться одной из лучших в окрестностях столицы. Так, М. И. Пыляев отмечает в своей книге «Забытое прошлое окрестностей Санкт-Петербурга», что «в николаевское время в Стрельне из дач по роскоши и красоте славилась дача А. Ф. Орлова».

В 1844 г. А. Ф. Орлов был назначен шефом жандармов и главным начальником III Отделения собственной Его Императорского Величества канцелярии. Во второй половине 40-х годов XIX в., кажется, не было такой важной комиссии или комитета, где бы не председательствовал А. Ф. Орлов. На смертном ложе Николай I долго говорил с Орловым и поручил своего наследника заботам и опеке ближайшего друга. Умирающий государь отдал на память Орлову свою чернильницу со словами: «Из этой чернильницы мы много с тобой переписали...»

Новый император Александр II также благоволил к А. Ф. Орлову, и в его царствование граф Орлов пользовался не меньшим почетом, чем при его отце Николае I. В 1855 г. на него было возложено исполнение завещания скончавшегося государя, а в 1856 г. — ведение переговоров о мире, которым закончилась крымская кампания.

Опытный и удачливый дипломат, ловкий политик и блестящий царедворец, отличавшийся и в свои 70 лет гвардейской выправкой, граф Орлов не только формально являлся первым лицом русской дипломатии в Париже. Он умело исполнил свою миссию, и добился условий мира, довольно благоприятных для России в ее тогдашнем сложном положении.

По возвращении в Россию граф Орлов занял пост председателя Государственного совета и председателя Комитета министров. В день коронации императора Александра II за заслуги перед отечеством он был возведен в княжеское достоинство.

За свою многолетнюю службу при дворе Алексей Федорович был удостоен в общей сложности более 30 орденов, медалей и драгоценных знаков отличия, в том числе и ордена Андрея Первозванного.

В конце своей жизни князь А. Ф. Орлов участвовал — правда, без особого энтузиазма — в подготовке крестьянской реформы 1861 г. Он не скрывал, что относится к задуманному преобразованию недоверчиво и считает его преждевременным и чреватым опасными для страны последствиями.

Уже будучи в 70-летнем возрасте, князь А. Ф. Орлов страстно влюбился в итальянскую певицу А. Бозио, гастролировавшую с огромным успехом в Москве и Петербурге. Испанский дипломат X. Валера в своих «Письмах из России» так рассказывал об этой выдающейся артистке: «Здесь ей неистово аплодируют, и половина офицеров гарнизона, полдюжины иностранных дипломатов и двести или триста князей, каковое сословие здесь многочисленно, влюблены в нее». По воспоминаниям А. Я. Панаевой, щедрый князь Орлов, почти каждое утро, посещая знаменитую артистку, «преподносил ей большую коробку конфект, где только сверху были конфекты, а внизу лежало много русского золота, или нитка жемчуга, или нитка бриллиантов». Вскоре певица простудилась во время зимней поездки в Москву и умерла от воспаления легких в марте 1859 г. Смерть любимой женщины очень сильно подействовала на Алексея Федоровича. Его здоровье, физическое и душевное, сильно пошатнулось, в связи с чем в январе 1861 г. князь испросил увольнение от всех должностей и, осыпанный почестями, удалился на покой. Четыре месяца спустя, 9 мая 1861 г. он скончался в Санкт-Петербурге на 75-м году жизни и был похоронен в Конногвардейской полковой церкви.

Единственный сын А. Ф. Орлова, князь Николай (1827—1885), пошел по стопам отца. Сначала он избрал карьеру военного, но был тяжело ранен во время крымской кампании. Позже Н.А.Орлов сделал дипломатическую карьеру, был посланником в Брюсселе, Париже и Берлине. Сын князя Н. А. Орлова Владимир (1868—1927), генерал, входил в ближайшее окружение последнего российского императора Николая II. Его жена О. К. Орлова, урожденная княжна Белосельская-Белозерская, была известной светской дамой, имела большой успех в обществе и слыла законодательницей мод. В Русском музее хранится ее известный портрет в вычурной шляпе, написанный художником В. А. Серовым в 1911 г.

С 1915 г. В. Н. Орлов служил в распоряжении наместника на Кавказе великого князя Николая Николаевича и был его помощником. Сын В. Н. Орлова Николай (1893—1961) в апреле 1917 г. женился на княжне Надежде Петровне (1898—1988), дочери великого князя Петра Николаевича и племяннице великого князя Николая Николаевича. После революции В. Н. Орлов находился в Крыму вместе с Николаем Николаевичем, а затем эмигрировал за границу, так же как и его сын с женой. Таким образом, оборвалась история семьи Орловых на русской земле.

Время, революции и войны не пощадили стрельнинского дворца семьи Орловых и большой части некогда замечательной усадьбы. При советской власти здесь устроили пионерский лагерь. Во время Великой Отечественной войны был разрушен дворец и многие парковые постройки, изуродован сам парк, вырублены вековые деревья, нарушена дренажная система. Скульптурные конные группы П. К. Клодта были похищены. От былого великолепия остались лишь Готические ворота, оформляющие вход в парк, домик привратника и основа Башни-руины с примыкающим к ней земляным пандусом.

После освобождения поселка от захватчиков парк очистили от мин и снарядов, его планировку по мере возможности возобновили, в нем проложили дорожки, а на месте погибших высадили более тысячи молодых дубов, ясеней, лип. Некоторые парковые сооружения также были восстановлены.

Проезжающие по шоссе, несомненно, обратят внимание на сохранившиеся оригинальные Главные ворота Орловского парка с прямоугольными пилонами из тесаного известняка, стрельчатыми арками калиток и чугунными решетками.

По сей день привлекает внимание своей изысканностью и необычностью расположенный рядом с воротами Домик привратника. Он сделан из кирпича и облицован туфом разной фактуры и оттенков. В его причудливом декоре тоже использованы готические элементы: фигурные готические фронтоны, стрельчатые завершения оконных проемов, геральдические щиты. В советское время в воссозданном после войны Домике привратника многие годы работала детская библиотека. В 2003 г. опустевший домик был отреставрирован, вокруг него устроен газон и цветник. Сам парк используется как зона отдыха и развлечений.

В 2007 г. завершились работы по расчистке ложа Орловского пруда — одного из старейших искусственных водоемов в регионе, образованного еще во втором десятилетии XVIII в. плотиной, которая является одним из самых высоких водоподъемных сооружений Санкт-Петербурга. Из-за своих размеров — площадь более 10 га и глубина 2,7 м — практически со времен своего создания пруд не чистился, поэтому к началу XX в. он сильно обмелел, заилился и зарос. Работы по его расчистке начались в 2005 г. За два года дно пруда было вычищено, восстановлена береговая полоса и канал для использования его воды в гидросистеме Константиновского парка. Сейчас в Орловском пруде поддерживается постоянный уровень воды.

Рядом с Орловским парком находится одноименный конноспортивный клуб (Фронтовая ул., д. 2а), который проводит занятия по верховой езде для новичков и спортсменов, детей и взрослых.

В 1840-х годах в южной части имения близ парка архитектор П. С. Садовников возвел ряд хозяйственных построек, из которых интерес представляют сохранившиеся здания бывшего Конного двора. Его главный корпус украшен рельефными головами лошадей на фронтоне (скульптор Д. И. Иенсен).

К западу от Орловского парка в XIX в. находился корпус казарменных зданий.