Blue Flower

Дворец Монплезир. Парадный зал.

Из Лакового кабинета, дышавшего ароматом нездешних стран, гости попадали в центральное помещение дворца — Парадный зал (иногда его называли просто Зал). Он предназначался для торжественных церемоний и обедов, приема гостей, проведения ассамблей — впервые введенных Петром I в русский обиход светских раутов. Парадный характер помещения подчеркнут его размерами и богатством отделки. Широкие дверные проемы с одной стороны выходят в многоцветный, изобилующий фонтанами Монплезирский садик, с другой, северной стороны — к прохладной морской террасе, обдуваемой свежим ветром.

Особую праздничность залу придает полихромная темперная роспись шатрового потолка с высокими падугами. Ее выполнил в 1718 г. Ф. Пильман, вместе с которым работали десять русских живописцев из Оружейной канцелярии. На четырех гранях в фигурных клеймах, обрамленных цветочными гирляндами и орнаментами, помещены композиции, где в образах античных богов изображены четыре стихии: Вода (Нептун), Воздух (Юнона), Огонь (Вулкан) и Земля (Церера). В углах плафона художник изобразил головки — аллегории четырех ветров (весеннего Зефира, летнего Эвра, осеннего Нота и зимнего Борея). На пологе, в окружении орнаментов и корзин с цветами, написаны фигуры четырех персонажей итальянской народной комедии дель арте, символизирующие четыре типа темперамента. В центре над всем этим великолепием в центральном овальном просвете парит с лирой в руках бог солнца, покровитель искусства и поэзии Аполлон.

В углах потолка находятся парные алебастровые полуфигуры, как бы поддерживающие на своих плечах свод. Эти восемь поясных скульптурных изображений людей разных возрастов олицетворяют времена года. Это настоящие шедевры барочной декоративной скульптуры первой четверти XVIII в. Французский посол Кампредон, восхищенный ими, в письме Людовику XV сообщал, что скульптуры выполнены «очень искусным мастером, подданным Вашего Величества». К сожалению, его имя достоверно не установлено.

Переход от плафона к стенам подчеркивается виртуозно выполненным скульптурным фризом, украшенным лепными сюжетами также на тему времен года. Объединение сюжетов росписи и лепки в три главные темы — времена года, стихии и темпераменты — не случайно. Трактованные в аллегорических и мифологических образах, они символизируют подвижность и изменчивость мира, его разнообразие — идеи, свойственные искусству барокко.

Стены, как и в галереях, на всю высоту облицованы дубовыми филенками с вмонтированными в них картинами в черных лаковых рамах. Из 22 картин Большого зала особый интерес представляют изображения стоящих на рейде судов, выполненные любимым художником Петра Адамом Сило. Вызывает интерес картина «Охотничьи трофеи» талантливого голландского живописца Я. Веникса. Щит камина украшает большое полотно фламандца П. Кастельса «Ваза с цветами» — типичный натюрморт начала XVIII в. Из жанровых картин, которые в достаточном количестве имеются в Монплезирской коллекции, привлекает внимание сюжет «Веселое общество» голландского художника А. Паламедеса. Батальные сцены представлены работой фламандского мастера А.-Ф. ван дер Мейлена «Осада города Турне Людовиком XIV».

Отделка стен резным дубом с черными рамами картин, легкое и изящное многоцветье плафонной живописи, пол, выстланный в шахматную клетку черными и белыми мраморными плитами,— весь декоративный облик этого своеобразного и выразительного парадного помещения производит сильное впечатление. Образная содержательность Большого зала не раз привлекала внимание художников. Например, живописец Н. Ге в своей знаменитой картине «Петр I допрашивает царевича Алексея Петровича в Петергофе» изобразил именно этот интерьер, хотя допрос происходил в другом месте. На этом полотне император изображен сидящим в большом кресле, обитом малиновым бархатом. Подобное кресло мы можем видеть и сейчас у центрального стола на витых ножках. Вокруг стола и у стен стоят старые голландские ореховые стулья с сиденьями, обитыми красным сафьяном. Это одни из самых старых предметов дворца, сохранившиеся с петровского времени.

На столе стоят два огромных медных шандала русской работы. Там же, как напоминание об ассамблеях, проходивших в этом зале, выставлен большой стеклянный кубок емкостью 1,125 л, сделанный на русском стеклянном заводе в первой трети XVIII в.

Нарушителей правил петровских ассамблей ждало серьезное наказание — они должны были выпить подобный кубок, до краев наполненный водкой или вином. Устоять на ногах после такого возлияния оказывалось невозможным. Бывали и более серьезные последствия. По воспоминаниям современников известно, что этому наказанию подвергся жених царской дочери герцог Голштинский, после чего несколько дней пролежал больным.