Blue Flower

Скульптор Этьен Морис ФальконеЭтьен Морис Фальконе родился 1 декабря 1716 г. в Париже в семье столяра. Дядя будущего скульптора Гийом был мастером по обработке мрамора. Скорее всего, это и сыграло роль в выборе будущей профессии для Этьена.
Двенадцатилетним мальчиком Фальконе отдали на обучение к мастеру, который изготавливал деревянные болванки для париков. Трудно поверить, что малограмотный подмастерье благодаря своему неимоверному трудолюбию через некоторое время стал «самым образованным среди собратьев по искусству». Фальконе в совершенстве изучил философию, латынь, стал замечательным теоретиком искусства.
В 1734 г. молодой человек поступил в мастерскую известного парижского придворного скульптора Ж. Б. Лемуана, под руководством которого учился и работал десять лет.
В 1744 г. Фальконе выполнил скульптуру «Милон Кротонский», которая принесла ему известность. За эту статую молодой мастер был принят в Королевскую академию художеств.
Свой первый большой заказ молодой скульптор получил в 1748 г. Это была статуя «Франция, обнимающая бюст Людовика XV», выполненная по рисунку первого художника короля Ш. Куапеля. Скульптор впоследствии вспоминал: «Это была работа, вынужденная бедностью».
Долгое время Фальконе создавал небольшие статуэтки в духе модного в то время стиля рококо с фигурками амуров, влюбленных, грациозных купальщиц и резвящихся детей. Эти работы принесли ему известность и славу. В 1752 г. скульптор изваял статую «Музыка» для замка Бельвю маркизы Помпадур.
В 1754 г. за выполнение скульптуры «Милон Кротонский» в мраморе Фальконе было присвоено звание академика.
В 1757 г. в Парижском Салоне были выставлены статуи работы Фальконе «Купальщица» и «Грозящий Амур», получившие поистине триумфальный успех. За ними последовали статуи «Психея» и «Флора», скульптурная группа «Пигмалион и Галатея». «Только природу, живую, одухотворенную, страстную, должен воплощать скульптор в мраморе, бронзе или камне», — говорил мастер.
В 1753-1766 гг. Фальконе принимал участие в украшении капелл Распятия и Святой Девы в парижской церкви Св. Роха, для которой он выполнил восемь скульптурных групп.
С 1757 по 1766 г. Фальконе возглавлял модельную мастерскую Севрской мануфактуры. За это время он создал десятки моделей для мелкой фарфоровой пластики, явившихся воплощением стиля рококо в скульптуре. Влияние талантливого мастера на скульптуру Севра было столь велико, что годы работы мастера на мануфактуре называли «периодом Фальконе».
Однако требовательный к себе ваятель считал, что к пятидесяти годам он «не создал ничего заслуживающего упоминания». Заказов на крупные монументальные работы, о которых скульптор, не поступало.
В то время в Европе много говорили о России. Страна, о существовании которой совсем недавно мало кто знал, неожиданно громко заявила о себе и быстро укрепилась в сфере европейской политики.
Русская императрица Екатерина II состояла в переписке с многими выдающимися людьми Европы. Она не скрывала своих намерений увековечить память великого российского императора Петра I созданием ему величественного монумента. Одним из тех, с кем переписывалась императрица, был французский философ и мыслитель Д. Дидро. Именно он посоветовал ей привлечь для воплощения этой грандиозной идеи своего друга, Этьена Фальконе. Узнав об этом, скульптор без колебаний оставил все свои работы и приготовился ехать в Россию. Мастеру хотелось создать главный памятник русской столицы, и он немедленно начал рисовать эскизы.
Вкусу Дидро Екатерина доверяла. В 1766 г. в Париже князь А. Д. Голицын от имени императрицы и Фальконе подписали контракт на создание памятника. Вдохновленный открывшейся перспективой, скульптор согласился работать за весьма скромное вознаграждение. «Помни, Фальконе, что ты должен или умереть за работой, или создать нечто великое», — напутствовал скульптора Дидро.
Осенью того же года скульптор в сопровождении юной ученицы Мари Анн Колло прибыл в Петербург. В багаже ваятеля было 25 ящиков, из которых лишь в одном находились личные вещи. В остальных Фальконе вез эскизы, книги и инструменты для работы.
Однако, к большому удивлению скульптора, в Петербурге ему сразу предложили несколько проектов монумента. Проект президента Академии художеств И. И. Бецкого изобиловал аллегорическими фигурами, рельефами и надписями, в одном из других скульптору рекомендовалось сделать так, чтобы император правым глазом смотрел на Адмиралтейство, а левым — в сторону Васильевского острова. (Фальконе иронично заметил, что «подобное положение глаз возможно лишь при косоглазии».) Скульптор решительно отверг все предложенные варианты, чем вызвал большое недовольство Бецкого. Идея монумента была продумана мастером еще во Франции. Екатерина II встала на сторону Фальконе, посоветовав ему: «Посмейтесь над глупцами и идите своей дорогой».
Фальконе не хотел подражать ни классическим древнеримским конным статуям, ни европейским монументам XVIII в. Талантливый скульптор задумал изобразить лошадь всадника «в галопе и на подъеме». Об этом писал Фальконе в Россию и его друг Дидро: «Покажите им Вашего героя на горячем коне, поднимающимся на крутую скалу, служащую ему основанием, и гонящего перед собой варварство...».
Монумент стал революционным отступлением от всех общепринятых канонов того времени. «Мой царь не держит в руках жезла, — говорил о своей работе скульптор, — он простирает свою благодетельную десницу над объезжаемой им страной». Ваятелю удалось постичь характер русского императора, значение его личности и важность его реформ для России. Над моделью памятника в натуральную величину скульптор работал три года.
Но Фальконе никак не удавалось сделать голову всадника. Он задумал изобразить лицо сильного, вдохновленного человека, при этом обязательно имеющее портретное сходство. Екатерина II трижды осматривала модели, предлагаемые скульптором, но ни одну из них не одобрила. Нужного результата смогла добиться ученица Фальконе Мари Анн Колло. Выполненная ей модель понравилась всем. За эту работу она была избрана членом Императорской Академии художеств и удостоена пожизненной пенсии. Самой художнице в ту пору не было и двадцати лет.
В 1770 г. гипсовая модель памятника была выставлена «для всенародного зрелища». Фальконе писал одному из своих друзей во Францию: «Совершил я свою главную работу! О, если бы приведенный мною к концу памятник достоин был и великого мужа, им изображаемого, если бы памятник этот не постыдил ни художества, ни отечества моего, тогда бы и я мог с Горацием сказать: «Не весь я умру!».
Только через пять лет началась отливка статуи в бронзе. Долгое время никто не хотел браться за такую сложную работу. Отказался от нее и специально приглашенный специалист из Франции. Все говорили, что в мире не существует подобного примера отливки, и что она не удастся. Фальконе решил заниматься этим сам и даже специально изучил литейное дело. Литейную мастерскую построили рядом с Сенатской площадью. В помощь скульптору с Литейного двора был переведен «пушечных дел мастер» Е. М. Хайлов. Именно благодаря его самоотверженности не случилось трагедии во время пожара, возникшего при изготовлении монумента. Статую отливали по частям. Их соединили, залили щели и приступили к чеканке. В 1778 г. все работы были завершены.
Фальконе много размышлял о постаменте для памятника. Он пришел к выводу, что пьедестал правильной формы не подойдет. Нужна была большая, необработанная глыба камня, «дикая скала», как говорил сам скульптор. Нужный камень нашелся в окрестностях Санкт-Петербурга в районе Лахты. Вырытый монолит был действительно огромен, его первоначальный вес составлял около 1600 т. С большими трудностями камень доставили в столицу. В честь этого события была даже выбита памятная медаль с надписью «Дерзновению подобно». По предложению скульптора на граните появилась лаконичная надпись «Petro primo Catharina secunda» (Петру Первому Екатерина Вторая).
Торжественное открытие монумента было приурочено к столетию вступления императора на российский престол. 7 августа 1782 г. при огромном стечении народа, под звуки оркестра и гром пушечных залпов, по знаку императрицы, стоявшей на балконе здания Сената, раскрылись щиты, прятавшие монумент. Над толпой пронесся возглас восхищения. Праздник закончился военным парадом.
Но скульптор всего этого не видел. Сразу после отливки статуи, доведенный до отчаяния волокитой, жалобами сановников и бесконечными разногласиями с И. И. Бецким, в сентябре 1778 г. он уехал в Амстердам. После отъезда мастера за ходом работ наблюдал архитектор Ю. М. Фельтен. Непосредственно установкой монумента руководил скульптор Ф. Г. Гордеев. Он же выполнил фигуру змеи под копытами коня, которая служит одной из точек опор статуи.
Замечательный по совершенству композиции и мастерству исполнения, памятник Петру I справедливо считается одним из высших достижений монументальной пластики XVIII в. Спустя десятилетия благодаря одноименной поэме А. С. Пушкина за монументом закрепилось название «Медный всадник».
Помимо памятника Петру I, в России Фальконе создал еще несколько произведений. В частности, в 1771 г. он завершил работу над начатой во Франции аллегорической скульптурой «Зима» (позже ее установили в Гатчинском дворце). «Это, может быть, самая лучшая вещь, какую я мог сделать, и я смею думать, что она хороша», — писал скульптор.
После отъезда из России Фальконе некоторое время жил в Гааге, где готовил к изданию свои литературные труды, а в 1780 г. вернулся во Францию. Скульптурой он больше никогда не занимался. После открытия памятника императрица Екатерина II послала мастеру две медали, золотую и серебряную, отчеканенные в честь этого события. Вручал медали князь Д. М. Голицын.
Через полгода у скульптора случился апоплексический удар (так тогда называли инсульт), приведший к параличу. Последние восемь лет жизни за прикованным к постели Фальконе ухаживала Мари Анн Колло.
Этьен Морис Фальконе умер в своем имении в Шатене 24 января 1791 г.