Blue Flower

В последующие десятилетия, при Александре III и Николае II, в Петергофе в основном велись ремонтно-восстановительные работы. В 1885 г. архитектором А. О. Томишко для Николая II в Александрии была выстроена Нижняя дача, которая затем была расширена и превращена в летний дворец императора.

28 июля 1894 г. в отреставрированном дворцовом театре Петергофа состоялся гала-концерт по случаю свадьбы сестры Николая II Ксении Александровны с великим князем Александром Михайловичем. В связи с этим хореограф Мариус Петипа подготовил одноактный балет «Пробуждение Флоры», в котором главную партию исполняла знаменитая балерина Матильда Кшесинская.

Мать Николая II, вдовствующая императрица Мария Федоровна, предпочитала проводить лето в Коттедже в Александрии. Именно там, к примеру, навещал ее брат принц Вольдемар Датский в 1899 г. Визит этот был связан с трагическими обстоятельствами — смертью сына Марии Федоровны и брата Николая II Георгия Александровича, умершего на Кавказе в возрасте 27 лет.

В это время Петергоф часто становился местом проведения официальных приемов иностранных высокопоставленных лиц. Так, в июне 1897 г. несколько дней в Петергофе провел прибывший в Россию с визитом король Сиама Чулалонгкорн. Он остановился в восточном флигеле Большого дворца, на Ольгинской половине, все покои которой были пышно украшены тропической зеленью. По случаю его приезда были устроены торжественные приемы, балы, парадные обеды, иллюминации и фейерверки. В петергофском театре в честь короля был дан балет «Коппелия».

В июле 1897 г. Петергоф посетил кайзер Германии Вильгельм II со свитой. Он тоже остановился на Ольгинской половине Большого дворца. В его честь устраивались фамильные завтраки, пышные парадные обеды, театральные представления, иллюминации и фейерверки. Надолго запомнился грандиозный обед, после которого состоялось удивительное балетное представление.

Великосветская дама М. С. Барятинская, жена флигель-адъютанта Николая II, так описала его в своих воспоминаниях: «После обеда в Петергофе был устроен великолепный и уникальный спектакль. Это изумительное место, известное своими каскадами фонтанов и прекрасным видом на море. В парке были пруды, посреди которых возвышались многочисленные островки, покрытые живописными руинами и павильонами. Некоторые из деревьев и растений были доставлены сюда из тропиков и цвели здесь, как на своей родной земле. Острова были соединены друг с другом и с сушей мостами. На главном острове по этому случаю была построена сцена, декорации для которой создала сама природа. Над водой на цепях висело огромное зеркало, так что возникала иллюзия, что балет происходит на самом озере. Знаменитая балерина Кше-синская как будто скользила по воде. Зрелище было очаровательное и восхитительное, и каждый, кому была дана привилегия созерцать это, приходил в восторг».

Т. П. Карсавина, впоследствии знаменитая балерина, а в то время юная ученица балетного училища, так вспоминала о петергофском спектакле: «Я была одним из амуров. Мы погрузились на судно на другой стороне острова, за амфитеатром, и какое-то время плыли, оставаясь скрытыми от глаз публики. По сигналу судно, разукрашенное гирляндами цветов, появилось перед зрителями, и из него вышла Венера со свитой. Барка причалила в нужный момент, точно совпадающий с музыкой; представление в целом протекало гладко, без сучка, без задоринки. Прозрачная тишина белой ночи разливала вокруг чары нереальности, создавая странное ощущение отрешенности от времени и пространства. Невозможно представить лучшей декорации для празднества, спектакль вполне пришелся бы ко двору самого „короля-солнца"».

После германских императорских гостей летом 1897 г. Россию посетил президент Французской республики Феликс Фор. На военном крейсере он прибыл в Кронштадт, где его ожидал Николай II на яхте «Александрия». На петергофской пристани был выстроен почетный караул, при входе яхты в гавань раздался салют. Апартаменты, отведенные для президента на Ольгинской половине, украсили множеством экзотических растений и цветов. В Белой столовой на Гурьевском сервизе сервировали высочайший завтрак. Вечером в Тронном зале состоялся парадный обед, а затем гала-концерт в петергофском театре: были представлены третий акт оперы «Жизнь за царя» и балет-феерия «Сон в летнюю ночь», в котором снова блистала Матильда Кшесинская. Местность, прилегающая к театру, и Верхний сад расцветились разноцветными огнями иллюминации.

12 августа 1897 г. в Большом Петергофском дворце был устроен праздничный обед для французской эскадры, а вечером гости любовались невиданной по масштабам роскоши и изобретательности иллюминацией Нижнего парка. Через Морской канал вытянулась гигантская арка с эмблемами воинской доблести России и Франции, звездами, французским гербом и национальными флагами. В Монплезирском саду кроны деревьев были соединены гирляндами, с которых спускались сверкающие лампы и фонарики. День завершил великолепный фейерверк у Монплезира.

В июле 1898 г. Петергоф посетил король Румынии, по этому поводу на Ольгином острове вновь состоялся балетный спектакль. Летом 1900 г. в Петергофе показали гала-представление в честь персидского шаха.

Тем же летом в Петергофе был немецкий поэт Р.-М. Рильке. Его сопровождал художник А. Н. Бенуа, который запомнил, как Рильке, стоя на мосту над Морским каналом, со слезами восторга воскликнул перед внезапно открывшимся видом: «Это же замок Снежной королевы!» «И действительно,— пишет А. Н. Бенуа в своих „Воспоминаниях",— в тот ясный летний вечер все казалось каким-то ирреальным, точно на миг приснившимся, готовым тут же растаять сновидением. Серебряные крыши дворца, едва отличавшиеся от бледного неба; мерцание золотой короны на среднем корпусе, блеклый отблеск в окнах угасавшей зари, ниже струи не перестававших бить фонтанов, с гигантским водяным столбом „Самсона" посреди, а еще ближе, по берегам канала, два ряда водометов, белевших среди черной хвои,— все это вместе создавало картину, полную сказочной красоты и щемящей меланхолии. Этот вид с моста — классический Петергоф, это тот вид, который отмечается крестиком в путеводителях».

Дочь министра внутренних дел П. А. Столыпина Мария Петровна Бок так описывала в мемуарах впечатление, которое на нее произвел Петергоф, где она побывала в 1906 г. вместе с отцом: «Первый раз в жизни, на пристани в Петергофе, увидала я придворный экипаж, ожидающий моего отца, придворные ливреи, лакеи и кучера. Все это было чрезвычайно нарядно и красиво. Поразительно стройны и величественны были и Большой Петергофский дворец, парк, фонтаны... Веяло от всего этого силой и величием управляющей Россией династии; силой еще не поколебленной недоверием и злобой ее подданных. Положительно не верилось, глядя на торжественную строгость и спокойствие всего окружающего нас в Петергофе, что где-то совсем близко бушуют страсти и что вековые устои трона уже дрожат под напором враждебных сил».

До лета 1914 г., до начала Первой мировой войны, продолжалась петергофская идиллия. В понедельник 7 (20) июля 1914 г. президент дружественной Франции Раймонд Пуанкаре вступил здесь на борт императорской яхты «Александрия», где его встречал Николай II в полковничьем мундире, с вышитым двуглавым орлом на груди. Последний прием в Большом дворце Петергофа прошел тогда же, и французский посол М. Палеолог записал в своем дневнике: «Только византийский двор в эпоху Константина Багрянородного знал зрелища, исполненные такого пышного великолепия».

Летом в Нижнем саду ежедневно играла музыка. Около царской купальни была устроена раковина для оркестра, имелись места для публики. Вход в парк и к эстраде был бесплатный. Ежедневно играли оркестры, придворный симфонический либо духовой. На музыку собиралось много народу, богатые приезжали в ландо, по главной аллее допускалась езда в экипажах. Кроме царских дворцов путешественники отмечали в Петергофе роскошные частные дачи, виллы великосветских людей, придворных. Чувствовалось, что здесь — резиденция императора: везде охрана, конвой в кавказской форме, беспрестанно гарцевавший вдоль ограды, много полиции, три гвардейских кавалерийских полка — драгунский, конно-гренадерский и уланский, а за железной дорогой квартировал пехотный армейский полк.

Но и в это время Петергоф продолжал развиваться. В начале XX в. менялся образ жизни людей, бурно развивались наука и промышленность. Многие нововведения добрались и до Петергофа. Так, в Нижнем парке была установлена первая мачта А. С. Попова, передававшая радиосигналы. Одна из первых электростанций в России была сооружена в Александрии.

В это время все большее значение придавалось здоровому образу жизни и занятиям спортом. Один из первых в России теннисных кортов был создан в Петергофе, и сам Николай II участвовал в теннисных партиях. Кроме того, император курировал велосипедные пробеги с призами по Волхонке, и сам был не прочь покататься на велосипеде по петергофским велосипедным дорожкам. Такие дорожки впервые были проложены именно в Петергофе. Балерина М. Ф. Кшесинская вспоминала: «Тем летом я очень увлекалась ездой на велосипеде. Больше всего мне нравилось кататься по нижней аллее, ведущей из Стрельны в Петергоф».

Петергоф с его окрестностями всегда был любимым местом летнего отдыха императорской семьи. Не одно поколение царских детей с первых лет жизни проводило здесь время за играми, развлечениями и купаниями на мелководье Финского залива. Кроме того, готовясь к военной службе, юные великие князья стреляли по мишеням, упражнялись в гребле, ездили верхом и фехтовали. Как правило, эти занятия происходили в частных владениях Романовых — парке Александрия. Здесь был устроен корт для игры в лаун-теннис, площадки для крокета и занятий гимнастикой, купальни. В распоряжении владельцев дач были также лодки и байдарки.

В Петергофе в конце XIX в. организовали летнюю стоянку судов Невского яхт-клуба, созданного в 1894 г. Стоянка располагалась недалеко от дворца Марли, между военной и Купеческой гаванью. Это место, как самое удобное и безопасное на побережье, выбрал сам Николай II. На расширенной береговой полосе оборудовали пляж, построили здания для зимнего размещения команды, летнюю дачу и кают-компанию для членов клуба. За три месяца выстроили сам петергофский порт. 22 июля 1898 г. на петергофском рейде состоялась большая парусная гонка. Главный приз получили графы Берги, выигравшие соревнования на яхте «Перкун». Наградой победителям стал памятный кубок, увенчанный двуглавым орлом, имевший клеймо фирмы знаменитого ювелира К. Фаберже.

Таким многообразием отличался Петергоф конца XIX — начала XX в., не теряя при этом своей всемирной славы знаменитой императорской приморской резиденции.

Читайте далее: Петергоф в Первую мировую войну, революцию и первые годы советской власти