Blue Flower

Во время короткого царствования Петра III двор находился в Ораниенбауме, да и следующая императрица Екатерина II не слишком-то жаловала приморскую резиденцию, предпочитая проводить летние месяцы в Царском Селе. Петергоф напоминал ей о той уединенной безрадостной жизни, которую она вела в скромном Монплезире в предшествующее царствование, почти всегда в одиночестве и за чтением. Именно здесь созрел заговор против Петра III, отсюда 28 июня 1762 г. Екатерина направилась в Петербург, чтобы возглавить государственный переворот и вернуться назад императрицей.

Отношение Екатерины к Петергофу ясно показывают строки одного из ее частных писем: «Я сегодня оставила мое любезное, мое прелестное Царское Село и отправилась в отвратительный, ненавистный Петергоф, которого я терпеть не могу, чтобы праздновать там день моего восшествия на престол и день святого Павла».

Тем не менее Екатерина уделяла большое внимание поддержанию Петергофа в надлежащем состоянии. В 1768 г. она писала графу Н. И. Панину: «Только без сердца видеть не можно, как все здесь запущено, хотя с 1762 г. я на то выдала 180 000 рублей...»

В царствование Екатерины переделываются фонтаны из свинцовых на медные, меняются обветшавшие фонтанные трубы, дворец обогащается новыми картинами и мебелью. При Екатерине была устроена купальня близ Монплезира, по рисунку Ю. Фельтена сооружен фонтан «Солнце», где турбина вращала пустотелый столб, по которому вода подавалась в диски, создавая символический рисунок солнца. Архитектор И. Е. Яковлев переделал фонтаны Верхнего сада, сняв с них обветшавшую скульптуру.

Обычно Екатерина приезжала в Петергоф в конце июня, к торжественному празднованию Петрова дня, и оставалась на несколько дней. В это время перемещался в Петергоф и весь императорский двор. Автор очерков о Екатерине Великой, писатель П. И. Сумароков писал: «К Петрову дню переезжала она на одну-две недели в Петергоф, для празднования тезоименитства Наследника, своего сына. Караул наряжался туда особый, по полной роте от каждого гвардейского полка, при очередном майоре; придворный штат увеличивался, и пустынствующие прелести сих мест тогда оживотворялись. Оное торжество отправлялось с великою пышностию. Из Петергофа возвращалась она паки в Сарское Село».

Императрица любила обставлять праздники особой пышностью и обычно пользовалась этим торжественным случаем, чтобы изливать милости и награды на своих приближенных. Сначала служили утреню и благодарственный молебен. В Петропавловской церкви совершалась обедня при участии Петербургского митрополита и членов Синода. Затем накрывался стол для торжественного обеда. Во время обеда звучала итальянская инструментальная и вокальная музыка, пел хор придворных певчих. Вечером в покоях Большого дворца начинался маскарад. Знатные персоны, чужестранные министры, российские и иностранные купцы поднимались во дворец по парадной лестнице.

Участникам маскарада подавался ужин. Сады и яхты были иллюминированы, в Нижнем парке играла музыка.

Екатерина отмечала в одном из своих писем к Ф. Гримму: «Одна из причин, почему я не люблю этого места, та, что здесь я сплю как сурок и не имею ни времени, ни охоты писать: я пишу здесь только письма императорские, королевские и полукоролевские; зато я знатно услаждаю свою лень, пока нахожусь здесь». Живя в Петергофе, императрица обычно вставала в шесть утра и уже в семь совершала свою любимую утреннюю прогулку по парку, после восьми пила кофе на террасе или в саду, где к ней присоединялись придворные. В девять часов она уходила заниматься своими делами. После двенадцати все собирались к обеду в столовой, и ровно в час садились за стол. Затем придворные сходились ко двору в шесть часов, гуляли по саду, забавлялись играми. Ужинали в десять вечера, если же бывали концерты, спектакли или маскарады, то спать ложились довольно поздно.

В 1760-х годах с петергофским двором императрицы Екатерины II близко знакомится писатель Д. И. Фонвизин. Молодой литератор был приглашен на бал в Петров день как автор комедии «Бригадир», которая заслужила внимание графа Г. Г. Орлова, а граф не преминул донести об этом государыне. «В Петергофе на бале,— вспоминал Д. И. Фонвизин,— граф, подошед ко мне, сказал: „Ее величество приказала после балу вам быть к себе, и вы с комедиею извольте идти в Эрмитаж". И действительно, я нашел ее величество, готовую слушать мое чтение. Никогда не быв столь близко государя, признаюсь, что я начал было несколько робеть, но взор российской благотворительницы и глас ее, идущий к сердцу, ободрил меня; несколько слов, произнесенных монаршими устами, привели меня в состояние читать мою комедию пред нею с обыкновенным моим искусством».

Впрочем, бывали в Петергофе забавы и другого рода. С. А. Порошин, воспитатель великого князя Павла Петровича, в своих записках говорит, что «приехавший из Петергофа Иван Перфильевич Елагин (директор театров) сказывал, как препровождали время за городом и как веселились. В Петергофе купались все в бассейне, что в Монплезире, также и в море от берега далеко ходили, и тоже по горло в воде были. Надобно знать, что все в платьях были. Государыня сама изволила начать оную забаву; ей последовали дамы и кавалеры. День был чрезвычайно жаркий, фельдмаршал граф Петр Семенович Салтыков тут же купался и фуфлыга-богатырь (граф А. С. Строганов) был вымочен. Кроме вышеупомянутых лиц были в свите Ея Императорского Величества две фрейлины Панина и Штакельбергская».

Императрица Екатерина жила в Монплезире в построенном при Елизавете, но вновь отделанном для нее каменном дворце. Эту работу выполнил знаменитый придворный архитектор Дж. Кваренги, придерживавшийся классического стиля.

Он же выстроил для Екатерины Английский дворец, впоследствии прославившийся собранием замечательных картин и других драгоценностей. Вокруг дворца был разведен обширный пейзажный парк, названный также Английским, с прудами, мостиками и множеством затейливых парковых построек. Одна из них, названная «Березовый домик», была замечательна орнаментальной росписью и особой установкой зеркал, отражающих бесконечную перспективу и зрительно увеличивающих внутреннее пространство. Домик выглядел как бревенчатый павильон, обшитый берестой и крытый соломой. Кроме главного дворца в Английском парке строились два малых — для сына и внуков Екатерины (их разобрали в 1799 г.).

Читайте далее: Петергоф при Павле I