Blue Flower

Век пышных празднеств и торжеств снова наступил в Петергофе с воцарением дочери Петра Елизаветы Петровны. Елизавета любила Петергоф, заботилась о его процветании и развитии, вникая, как когда-то ее отец, во всякую мелочь. Петергофские сады снова радовали глаз своими яркими цветниками, была улучшена шлифовальная мельница, устроен театр, дававший комедийные и оперные представления, заменены пришедшие в негодность ветхие фонтанные трубы петровского времени, высажены новые деревья. В 1754 г. Верхний сад был обнесен каменной оградой и поставлены большие железные ворота.

Особенно много Елизавета Петровна заботилась о Большом императорском дворце. В 1747 г. архитектор Ф.-Б. Растрелли по ее указу приступил к коренной перестройке дворца, оставив без изменений лишь центральную часть петровских Верхних палат, укрупнив галереи и превратив боковые флигеля в корпуса. Вытянутый почти на 300 м вдоль террасы Большого каскада, дворец стал самым значительным архитектурным сооружением петергофского ансамбля. Расположение залов и комнат по анфиладе отвечало теме парадных шествий, придворных церемоний и дипломатических приемов. В отделке его интерьеров использовались типичные приемы русского барокко: золоченая орнаментальная резьба, зеркала, живописные плафоны, наборные паркеты. Елизавета положила немало забот на украшение дворца картинами и художественной росписью.

Вместо деревянной во дворце появилась каменная церковь во имя святых апостолов Петра и Павла. Она была освящена в 1751 г. в присутствии самой императрицы. Противоположный флигель в том же году был украшен позолоченным трехглавым орлом, отлитым мастером Киршманом по модели Жирандона. (О том, почему орел был сделан трехглавым, читатель узнает дальше, знакомясь с описанием Большого дворца.)

Крупнейший мастер русского барокко Б.-Ф. Растрелли более десяти лет работал в Петергофе. Он выстроил так называемый Екатерининский корпус у Монплезира, расширил Верхний сад, по его чертежам поставили трельяжные беседки у фонтанов «Адам» и «Ева», разбили узорные цветники у Большого каскада. Работы этого выдающегося зодчего усилили праздничный характер Петергофа и придали ему новый блистательный облик.

При Елизавете Петровне, как и прежде, Петергоф имел значение частной императорской дачи. Царица жила там каждое лето для поправления своего здоровья.

Придворные бывали в императорской загородной резиденции только на праздниках и по особым приглашениям. Однако теперь в Петергоф допускались также и первостепенные купцы. Существует легенда о том, что государыня Елизавета приказала как можно больше вызолотить зал, в котором обычно угощали купечество, сказав при этом: «Торговые люди ведь любят золото».

Во время своего пребывания в Петергофе Елизавета, как и ее отец в свое время, часто останавливалась в Монплезире. «В 1760 г. императрица Елисавета Петровна лично приказала при Монплезире у каменного строения сделать кухню на голландский манер. В этой кухне государыня иногда, для забавы, собственноручно готовила для себя кушанье»,— пишет А. Ф. Гейрот. Здесь же часто происходили и парадные обеды. «Ее императорское величество соизволила обеденное кушанье кушать в Монплезире в каменных палатах, в большой коверной комнате»,— гласит одна из журнальных записей.

Читайте далее: Петергоф при Екатерине II