Blue Flower

Активная, полнокровная жизнь музейного Петергофа оборвалась с началом Великой Отечественной войны. С первых же дней здесь началась подготовка к эвакуации музейных ценностей. В глубь страны отправили множество произведений живописи, изделия из фарфора и стекла, ценные предметы мебели, ткани. Одновременно с эвакуацией велись работы по консервации памятников. Часть бронзовой и мраморной скульптуры сумели укрыть в тайниках. Эта работа, проходившая в тяжелейших условиях, поистине неоценима.

Однако полностью эвакуировать и укрыть сокровища петергофских музеев не успели — 23 сентября 1941 г. фашистские войска вошли в город. Бесценные дворцы и парки оказались на передовой линии фронта. Дойдя с боями до западной границы Нижнего парка, продвинуться в сторону Ораниенбаума немцы не смогли и на занятой территории создали оборонительный рубеж. Почти сразу же, как в город пришли немцы, загорелся Большой дворец и горел три дня. Экспонаты, которые не успели эвакуировать, выгорели или погибли под завалами. Бесценная золоченая резьба сгорела практически полностью.

За время немецкой оккупации в Петергофе сильно пострадали каскады и фонтаны, Ольгин и Розовый павильоны; было варварски уничтожено декоративное убранство Коттеджа, Эрмитажа, бомбой замедленного действия был взорван Марли. Фашисты жестоко изуродовали любимый дворец Петра Монплезир, уничтожили его внутреннюю отделку, сожгли дубовые и лаковые панно XVIII в., разбили камины и расписные изразцы, а уникальный плафон парадного зала и лепку изрешетили пулями, избрав фигуры в качестве мишеней. Немцы похитили многие монументальные скульптуры и барельефы фонтанов, большое количество музейных предметов. Сильно пострадали парки. Вместо фонтанов их теперь «украшали» противотанковые завалы, рвы, блиндажи, траншеи, минные поля. Треть зеленых насаждений погибла.

После отступления немцев Петергоф выглядел бедственно. Не было ни одного дворца или фонтана, которого в той или иной степени не коснулось бы разрушение. За разбитыми воротами и оградой Верхнего сада творился неописуемый хаос: полузасыпанные снегом обломки скульптур, громадный противотанковый ров, пересекающий сад, и обгорелые руины Большого дворца, без золотых куполов, не только сожженного, но и подорванного в центральной части, вместе с серединой террасы. Нижний парк был снежной пустыней с мертвыми черными деревьями, опутанными проводами. А под ободранным, полуразрушенным Большим каскадом в захламленном ковше стоял пустой пьедестал «Самсона». Знаменитой золоченой мускулистой фигуры, бывшей одним из самых известных символов Петергофа, больше не существовало.

Поэт Всеволод Рождественский писал:

Дворца резные позолоты,
Паркеты, мрамор, люстры, зал —
Добыча вражеской пехоты,
Ее разбойничий привал.
Под потолком плывет клубами
Костров солдатских дым и чад,
И от зеркал в овальной раме
Лишь зубья острые торчат.
Разбили зеркало прикладом
Кентавры вражеской страны
За то, что все в нем было садом
В росистой свежести весны.
Его разбили люди-волки,
Чтоб не посмело резать глаз,
Но в каждом маленьком осколке
Мир повторен, и сотни раз.
Он жив. В нем юное обличье
Деревьев парка, пруд, кусты —
Неистребимое величье
Все той же вечной красоты!

Читайте далее: Возрождение Петергофа