Blue Flower

Когда в ходе Северной войны Россия возвратила себе приморские земли на южном берегу Финского залива, Стрелингоф (или «Стрелина мыза», как называли его русские) перешел в личную собственность русского царя, оценившего его выгодное местоположение. Первое упоминание о нем в документах Петровской эпохи относится ко 2 ноября 1706 г. В «Походном журнале» Петра I есть запись: «Ноября 2 день были в Стрелиной мызе и к вечеру приехали в Питербурх».

В первом десятилетии XVIII в., когда до завершения Северной войны было еще далеко, петровские усадьбы были весьма скромными. Они исполняли сугубо практическую роль, служили для остановок царя в пути. Так, Стрелина мыза использовалась Петром как место отдыха во время его частых поездок из Петербурга в строившуюся на острове Котлин Кроншлотскую (Кронштадтскую) крепость. В это время здесь имелись деревянные «хоромы» для кратковременного отдыха монарха и церковь.

Но после решающих побед над Швецией 1709—1710 годов, у царя возникло стремление отметить славу русского оружия созданием великолепных «парадизов». После полтавской «превеликой виктории», начинается новый период в истории этих приморских земель. В 1710 г. все южное побережье Финского залива от Петербурга до Красной Горки разбили на одинаковые участки шириной в 100 и длиной в 1000 саженей, предназначавшиеся для загородных усадеб царя, его родственников и приближенных. Известно, что в Стрельне начала XVIII в. были частные приморские дачи, принадлежавшие царевнам Екатерине Иоанновне и Прасковье Иоанновне, сподвижникам Петра — А. Кикину, У. Синявину, князю А.Меншикову, лейб-медику Л.Блюмен-тросту. Эти дачи обычно строились на высокой береговой террасе, а болотистая местность между обрывом и заливом осушалась, и на ней закладывались парки и плодовые сады. Эти усадьбы с течением времени переходили от одного владельца к другому, меняли свои границы, дворцы перестраивались или совсем уничтожались.

К примеру, мыза боярина А. Кикина, одного из самых близких к царю людей, ездившего вместе с Петром в Голландию, работавшего с ним на верфи, воевавшего со шведами, располагалась совсем рядом с петровской резиденцией, с восточной стороны. Но после раскрытия заговора царевича Алексея, когда обнаружилось, что Кикин принимал в нем активное участие, боярин был казнен, его дворец в Стрельне снесен, а земельный участок перешел в ведение дворцовой канцелярии. Имя Кикина осталось лишь в названии речки Кикинки, которая впадает в канал на востоке стрельнинского парка.

Сам Петр I взял себе по четыре участка в Стрельне и Петергофе, ставшие впоследствии основой его загородных резиденций и в этом качестве дошедшие до наших дней. Тринадцатого января 1711 г. Петр I велел строить в Стрельне, в которую часто наезжал со свитой, «пару изб для приезда, птичий и скотный двор, и, ежели возможно, то хотя бы маленькую сажелку* для рыбы». Довольно быстро здесь появилась небольшая личная усадьба царя с огородами, оранжереями, погребами. В это же время на высокой прибрежной гряде близ дороги был построен деревянный Путевой (или Попутный) дворец, где Петр I останавливался для отдыха, когда следовал в Петергоф сухим путем. Позже, в 1719—1720 годах дворец подвергся перестройке. Рядом с дворцом возвели деревянную Спасо-Преображенскую церковь.

Однако планы Петра были гораздо более величественными, чем просто камерный ансамбль деревянного дворца с церковью. Вдохновленный живописными приморскими местами, Петр I задумал создать на южном побережье Финского залива две летние парадные резиденции, красотой не уступающие французскому Версалю — Петергоф и Стрельну. Еще 26 мая 1710 г. государь лично «изволил рассматривать место сада и назначить дело плотины, грота и фонтанов Петергофскому строению», а на следующий день он «в Стрелиной изволил по плану рассматривать места палатному строению, садам и прудам». Стрельна привлекла царя еще и тем, что он думал использовать реку Стрелку для устройства фонтанов.

Первоначальными заботами создателей будущей резиденции были хозяйственные. Необходимо было обеспечить строительство материалами, средствами, рабочей силой. В 1713 г. недалеко от устья реки Стрелки, где имелась хорошая глина, были созданы кирпичные заводы, вскоре превратившиеся в крупные для своего времени промышленные предприятия. Из произведенного в Стрельне кирпича впоследствии были выстроены здания Монплезира в Петергофе, Константиновского дворца в Стрельне, Двенадцати коллегий в Санкт-Петербурге. Вокруг заводов возникла слобода мастеровых, по большей части присланных сюда по специальному царскому указу помещичьих крестьян. К 1719 г. в слободе насчитывалось 50 изб.

В это же время в Стрельне был открыт казенный Гончарный двор, производивший глиняную посуду, а также «кафли» (кафель) для внутреннего убранства дворцов и домов знати. По своему качеству и внешнему виду эти изразцы не уступали привозным, голландским, которое высоко ценились в то время. Стены и печи, облицованные стрельнинскими «кафлями», можно до сих пор видеть в дворцах-музеях — Монплезире в Петергофе и в Летнем дворце Петра I в Санкт-Петербурге.

Для земляных работ в Стрельну были присланы казенные и крепостные крестьяне из разных губерний и солдаты, сразу же начавшие заниматься подготовкой местности для строительства дворца и парка. Из царского подмосковного села Коломенского в Стрельну были переведены садовники. Здесь был устроен питомник декоративных деревьев и кустарников для будущих парков. Застроилась и рыбачья слобода, жители которой поставляли свежую и копченую рыбу для стола царя и на продажу в Петербург.

Реку Стрелку перегородили плотиной, при этом образовался большой пруд (позднее получивший название Орловский или Заводской), существующий и в наши дни. Пруд предполагалось использовать как резервуар воды для будущих парковых каскадов и фонтанов. Сама река получила искусственнее русло длиной около 400 метров, идущее от плотины до залива. В устье этого русла началось строительство пристани. Но из-за мелководья у берега впоследствии пришлось насыпать выдававшуюся в море каменную дамбу, к которой могли бы причаливать суда. Она частично сохранилась до наших дней.

Гидротехническими работам занимались инженеры-гидравлики из Венеции, сооружение плотин и шлюзов велось под руководством В. Г. Туволкова, будущего автора уникальной водоподводящей системы в Петергофе.

Ниже плотины, у основания обрыва, для хозяйственных нужд были построены мельницы мукомольная, пильная, для шлифования стекол, плющения железа, толчения красок, мела и гипса, механизмы которых приводились в движение большими водяными колесами. В начале XIX в. мельницы сгорели, от них осталось только свайное основание.

По первоначальному замыслу Петра в Стрельне должна была возникнуть «Русская Версалия», которая своим великолепием затмила бы все существовавшие тогда резиденции монархов Западной Европы. Здесь предполагалось возвести роскошный дворец, создать фонтаны, каскады и гроты, разбить огромный сад. Преображенная Стрельна должна была стать «восьмым чудом света».

Стремясь создать «парадизы» мирового значения в Стрельне и в Петергофе, а также учитывая, что ранее в России ничего подобного не строилось, Петр приглашал в Россию лучших архитекторов и скульпторов из других стран. Осенью 1715 г. во Франции были заключены договоры с королевским архитектором Ж.-Б. Леблоном и с опытным скульптором и архитектором Б.-К. Растрелли.

Первым, весной 1716 г., в Россию приехал Б.-К. Растрелли и сразу же приступил к работе в Стрельне. Поскольку сам царь-реформатор в то время находился за границей, встретил архитектора губернатор возвращенных земель и друг Петра I А. Д. Меншиков. Он показал Растрелли выбранную для парадной резиденции местность, направил туда рабочих и необходимые материалы. В мае 1716 г. Растрелли определил место для строительства Большого дворца и приступил к его проектированию и планировке парка. Под руководством итальянского архитектора начали рыть каналы, выравнивать территорию, завозить деревья для посадки.

Через четыре месяца после Растрелли приехал в Россию и известный французский архитектор Ж.-Б. Леблон, которому было передано руководство всеми строительными работами в Стрельне, так как предложенный им проект понравился Петру I больше. План Леблона предусматривал создание в Стрельне около скромной петровской усадьбы великолепного дворцово-паркового ансамбля, все художественное оформление которого должно было прославлять Россию как морскую державу. Здание дворца должно было располагаться на естественном уступе, а перед ним планировался пышный регулярный парк с сетью каналов.

С 1716 г. в Стрельне шли большие земляные работы. Северный склон природной террасы, возвышающийся на 12 м над уровнем моря, превратили в трехступенчатый. От него к заливу прорыли три широких параллельных канала и пересекли их перпендикулярно четвертым. Землей, извлеченной при рытье каналов, засыпали болотистую прибрежную низину, подняв ее уровень с таким расчетом, чтобы парк не заливало во время частых в этих местах наводнений. На пересечении поперечного канала со средним насыпали остров, на котором предполагалось возвести павильон «Замок воды».

По сторонам каналов проложили «набережные першпективы», вдоль которых с весны 1717 г. стали высаживать липы и клены. По проекту Ж.-Б. Леблона, хорошо знавшего лучшие образцы зарубежных парков того времени, образованные каналами прямоугольные участки делились аллеями на десять боскетов, пересеченных садовыми дорожками. Между дорожками должны были располагаться цветники, зеленые партеры геометрически правильных форм, подстриженные деревья и кустарники. Кроме этого, Леблон задумал создать на террасах великолепную фонтанную систему, а перед Большим дворцом, проект которого он тоже начал подготавливать,— огромное полукруглое «водяное поле», пересеченное тремя лучами подъездных дорог.

Тем не менее проект Ж.-Б. Леблона остался неосуществленным, так как в то же время французский архитектор был занят руководством работами по строительству дворца в Петергофе, который строился «с большим поспеша-нием», и был вынужден уделять основное внимание именно Петергофу. Кроме того, сам Петр не был уверен в том, что идеи Леблона устраивают его полностью.

В начале 1719 г. генерал-архитектор Ж.-Б. Леблон скоропостижно скончался, поэтому проект резиденции в Стрельне дорабатывался сначала итальянцем С. Чиприани, а затем приглашенным в Россию Н. Микетти — видным папским архитектором, учеником знаменитого римского зодчего К. Фонтана, который пообещал Петру устроить в Стрельне, «чего еще не бывало на свете». Н. Микетти развил планировочную схему Ж.-Б. Леблона, разрядив ее введением диагональных дорог и фигурных площадок на перекрестках. Им же были устроены еще один поперечный канал и партеры перед дворцом. Таким образом, сразу несколько именитых иностранных архитекторов того времени поочередно участвовали в проектировании будущего стрельнинского ансамбля.

Под руководством Н. Микетти в июне 1720 г. был заложен Большой Стрельнинский дворец—каменное здание с тройным арочным пролетом и гротом. До этого и Растрелли, и Леблон, и Чиприани предлагали Петру свои проекты главного дворца резиденции, но ни один из них не устроил царя, желавшего видеть дворец «не хуже того, что у короля французского». Проект Н. Микетти, на котором четырехэтажный барочный дворец выглядел грандиозным и нарядным, показался монарху более других соответствовавшим его замыслам, и он, наконец, был утвержден. Началось интенсивные строительные работы. Под руководством Н. Микетти был заложен фундамент, возведены стены первого этажа и галерея со стороны парка, началось устройство фонтанов.

В августе 1721 г. камер-юнкер Ф.-В. Берхгольц*, побывавший в Стрельне, записал в своем дневнике: «На мызе Стрельне находится большой еще строящийся дворец, стоит он очень высоко и на прекрасном месте; против фасада дома протекает река, а перед нею расположена чудная рощица. Три террасы необыкновенной длины, спускающиеся уступами с горы в сад, уже готовы и снабжены надлежащими трубами для фонтанов, которые будут бить там со всех концов, что царю, как я слышал, уже теперь стоило значительных сумм. На середине верхней террасы... заложен уже фундамент обширного дворца, который, говорят, будет едва ли не великолепнее Версальского во Франции. От главного корпуса здания через все террасы спускается в сад большой широкий каскад со сводом внутри, из которого выйдет нечто вроде грота. Вода для него, для фонтанов на террасах и всех других, какие еще будут устроены в саду, проведена с высоких мест посредством дорогостоящего канала, находящегося позади дворца и так обильно снабжающего все это множество фонтанов, что они могут бить день и ночь... Непостижимо, как царь, несмотря на трудную и продолжительную войну, мог в столь короткое время построить Петербург, гавани в Ревеле и Кроншлоте, значительный флот и так много увеселительных замков и дворцов».

Действительно, Петр I за короткий срок сумел сделать удивительно много. Царь лично участвовал в разработке планов своих новых загородных резиденций. Он внимательно осматривал прибрежные земли, составлял планы парков, изучал предлагаемые ему проекты, давал конкретные указания архитекторам и строителям. Со временем все большее внимание он стал уделять Петергофу, где благодаря естественному рельефу местности имелась возможность устроить фонтаны, работающие без насосов. К тому времени выяснилось, что болота, лежащие выше Петергофа, могут дать большое количество воды, которое может быть доставлено к фонтанам с помощью специального водовода. Кроме того, царя смущало мелководье у берега Стрельны, которое служило препятствием для швартовки кораблей. Поэтому основные средства и рабочая сила были перенаправлены на строительные работы в Петергофе, так как для одновременного большого строительства двух резиденций не хватало денег и возможностей.

Постепенно царь охладел к Стрельне и решил сосредоточить все свои усилия на Петергофе, где для создания парадной приморской резиденции были более благоприятные условия. Работы над стрельнинским ансамблем начали приостанавливаться. В начале 1722 г. недостроенный дворец был подарен четырнадцатилетней дочери государя Анне Петровне.

Видя сложившуюся ситуацию, в 1723 г. архитектор Н. Микетти под предлогом закупки мраморных скульптурных украшений для строящегося дворца уехал на родину в Италию, захватив с собой все чертежи строившегося дворца, и больше не вернулся в Россию. Дальнейшее строительство стрельнинского дворца продолжалось под руководством русских архитекторов М. Г. Земцова, Т. Усова, П. М. Еропкина, но затянулось на долгие годы, а потом и окончательно остановилось. В 1730 г. вчерне отстроенный дворец был законсервирован — накрыт временной кровлей, его окна и двери были забиты досками.

Читайте далее: Стрельна после смерти Петра I