Blue Flower

Скульптор Иван МартосИван Петрович Мартос родился в 1754 г. в местечке Ичня Черниговской губернии в семье отставного корнета Петра Мартоса. Заметив художественные способности сына, отец определил десятилетнего мальчика в Воспитательное училище при Академии художеств в Петербурге. Первоначально Иван учился в классе орнаментальной скульптуры у Л. Роллана, но вскоре перешел в скульптурный класс к Н. Ф. Жилле — мастеру, воспитавшему многих выдающихся российских скульпторов. Искусству рисунка Мартос учился у известного живописца и портретиста А. П. Лосенко.
В девятнадцать лет Мартос закончил Академию с золотой медалью. За выдающиеся успехи молодого скульптора отправили в Рим для дальнейшего обучения. Пять лет, проведенные в Италии, сыграли огромную роль в формировании творческой индивидуальности скульптора. Юноша усердно занимался в классах Римской академии св. Луки, работал в мастерской Б. Торвальдсена, брал уроки рисования у известного теоретика классической живописи Р. Менгса, изучал технику обработки мрамора под руководством итальянского скульптора К. Альбачини, который считался крупным специалистом в области реставрации античной скульптуры. Духом античности впоследствии было проникнуто и все творчество Мартоса. В Россию пенсионер вернулся в 1779 г. уже вполне сформировавшимся художником. Здесь он получил звание академика и начал преподавать в скульптурном классе Академии художеств (позднее, в 1794 г., он стал старшим профессором, а в 1814 г. — ректором Академии).
К числу первых работ Мартоса на родине относится бюст графа Н. И. Панина (1780 г.).
В те годы особое развитие получила мемориальная пластика. Многие надгробия тех лет являлись истинными произведениями искусства. Российские кладбища становились настоящими музеями скульптуры. Надгробия создавали десятки известных мастеров, но здесь Мартос не знал себе равных. Этот вид скульптуры стал главной сферой его деятельности на многие годы.
Уже в 1782 г. скульптор выполнил два надгробия — С. С. Волконской и М. П. Собакиной. Специалисты и сейчас называют их подлинными жемчужинами русской мемориальной пластики XVIII в. Эти работы принесли мастеру славу и признание. Как образно выразился один из современников, «скульптор заставил мрамор плакать». Мартос стал получать множество заказов. Результатами его трудов стали надгробия П. А. Брюс, Н. И. Панина, Е. С. Куракиной, А. Ф. Турчанинова, А. И. Лазарева, Е. И. Гагариной и многие другие. В 1801 г. скульптору даже поручили создать надгробие погибшего императора Павла I.
В 1808 г. был объявлен конкурс на создание памятника Минину и Пожарскому. В нем приняли участие многие скульпторы и среди них Ф. Ф. Щедрин, И. П. Прокофьев, В. И. Демут-Малиновский и С. С. Пименов. Победа досталась Мартосу, его проект был «удостоен высочайшего одобрения». 1 января 1809 г. по всей стране были разосланы гравюры с изображением утвержденного проекта, «дабы оный стал известен всем россиянам».
Работы по изготовлению монумента долгое время не начинались из-за отсутствия средств: народные пожертвования тогда собирали по всей стране. В 1815 г. готовую модель памятника в натуральную величину выставили на всеобщее обозрение. Отливку поручили знаменитому литейщику Академии художеств В. П. Екимову. Из Петербурга в Москву монумент доставили водным путем.
Открытие памятника в Москве состоялось 20 февраля 1818 г. Оно превратилось в настоящее торжество. Играли оркестры, по Красной площади в парадном строю проходили гвардейские батальоны. Официальное торжество перешло во всенародный праздник. Это был первый памятник, установленный в честь народных героев. Именно он принес Мартосу наибольшую славу.
Скульптор много работал и в области монументально-декоративной пластики. Он стал автором кариатид Тронного зала в Павловском дворце, тонкой лепки Зеленой столовой Большого дворца в Пушкине, фигуры Актеона для Большого каскада петергофских фонтанов.
Для строившегося Казанского собора скульптор создал грандиозный пятнадцатиметровый барельеф «Истечение Моисеем воды в пустыне» (установлен на аттике восточной колоннады), статую Иоанна Крестителя (в нише центрального портика), небольшие барельефы над окнами и пятиметровую коленопреклоненную статую архангела Гавриила (для фасада здания; не сохранилась).
Мартос принимал участие и в оформлении Павловского парка. Он выполнил скульптурные композиции мавзолея «Супругу-благодетелю», «Памятника родителям», а также памятник великой княгине Екатерине Павловне.
С 1823 по 1828 г. скульптор работал над памятником А. Э. Ришелье. Этот монумент заказали городские власти Одессы, чтобы «почтить заслуги бывшего начальника Новороссийского края». В эти же годы Мартос создал памятник императору Александру I (установлен в Таганроге), князю Г. А. Потемкину-Таврическому (в Херсоне) и ученому М. В. Ломоносову (в Архангельске). Мартос начал трудиться и над памятником Дмитрию Донскому, но этот проект так и не был завершен.
Работоспособность скульптора поражала. «Не могу быть в праздности», — постоянно повторял он. Все современники, знавшие Мартоса, отмечали трудолюбие, бескорыстие и величайшую скромность мастера. Президент Академии художеств А. Н. Оленин писал: «По скромности своей Мартос никогда не обременял просьбами о себе правительство и имеет содержание от казны такое, каким пользуются некоторые ученики учеников его».
Отличаясь трудолюбием и огромной любовью к своему делу, вплоть до самой смерти Мартос, даже в звании заслуженного ректора по скульптуре, не оставлял ни творческой, ни преподавательской деятельности. Современники называли его «Фидием девятнадцатого века».
Иван Петрович Мартос прожил долгую и спокойную жизнь. Он был окружен славой и признанием. За полувековой период преподавания в Академии он воспитал многих учеников, которые в своем творчестве и дальше развивали художественные идеи мастера.
Выдающийся скульптор умер 5 апреля 1835 г. Его похоронили на Смоленском кладбище. В 1930-х гг. прах Ивана Петровича был перенесен в Некрополь мастеров искусств Александро-Невской лавры.