Blue Flower

Юсуповский сад

Особой достопримечательностью оживленной Садовой улицы является Юсуповский сад. Это самый настоящий оазис, расположенный у начала проспекта Римского-Корсакова, бывшего Екатерингофского. Пейзажный парк был разбит при усадьбе старинного рода Юсуповых, которые получили этот земельный участок еще в эпоху Петра Первого.

В XIX веке усадьба Юсупова была куплена в казну для размещения Института корпуса инженеров путей сообщения, а часть парка открыта для публики. Внимание жителей и гостей города привлекал созданный в саду первый в городе общественный каток. Известность Юсупова сада не могла быть незамеченной и Достоевским: писатель неоднократно упоминает его в романе «Преступление и наказание». Родион Раскольников, направляясь к старухе и проходя мимо Юсупова сада, «...даже очень было занялся мыслью об устройстве высоких фонтанов и о том, как бы они хорошо освежали воздух на всех площадях. Мало-помалу он перешел к убеждению, что если бы распространить Летний сад на все Марсово поле и даже соединить с дворцовым Михайловским садом, то была бы прекрасная и полезнейшая для города вещь».

Мысли о благоустройстве города волновали в тот период многих петербуржцев и самого автора романа. Процесс уплотнения застройки городских кварталов, начавшийся в середине XIX века, вызвал возмущение у многих жителей города: «Как не пожалеть садов, которые почти совершенно исчезают в городах; как не вздохнуть при виде этих огромных масс из камня и кирпича, в которых мы заключаемся как бы в темницу». В некоторых районах города разворачивалась обширная спекулятивная застройка домами, и появлявшиеся небольшие скверы и бульвары не могли ослабить нарастающий дефицит зелени в этих районах, который неизбежно становился причиной различных болезней и, как следствие, непродолжительной жизни горожан.

Сегодня Юсупов сад по-прежнему является местом отдыха: на его тенистых аллеях фотографируются молодожены, на скамейках отдыхают туристы и петербуржцы. И выглядит сад почти так же, как и в XIX веке, во времена писателя. Саду было суждено занять определенное место и в личной жизни Федора Михайловича Достоевского. Неподалеку, в меблированных комнатах дома № 3 по Екатерингофскому проспекту, именуемому сегодня проспектом Римского-Корсакова, в 1871 году полтора месяца жила семья Достоевских. «Мы выбрали эту местность с той целью, — пишет Анна Григорьевна, — чтобы наша девочка жаркие июльские дни могла проводить в Юсуповом саду, который находился от нас в двух шагах».

Речь шла о маленькой дочке Любе. В этом же доме 16 июля у Достоевских родился долгожданный сын, названный в честь отца Федором. Достоевский был не только выдающимся художником слова, но и прекрасным отцом. До него ни один русский писатель не сумел так глубоко проникнуть в душу ребенка, увидеть ее во всей тонкости. В романе «Бедные люди» он показывает переживания главного героя Макара Девушкина, вызванные сценой в семье обнищавшего чиновника Горшкова, где умер девятилетний мальчик Петенька. У гроба «маленькая девочка, дочка, стоит, да такая бедняжка скучная, задумчивая! А не люблю я, маточка Варенька, когда ребенок задумывается...» — пишет Макар Алексеевич, видя, как горе, врываясь в душу ребенка, отнимает у него детскую беспечность.

Особенно беспокоила писателя тяжкая участь детей петербургских бедняков. Он неоднократно затрагивал эту проблему в своих произведениях: «Бедные люди», «Неточка Незванова», «Униженные и оскорбленные», «Преступление и наказание», «Подросток».

Особенно остро тема оскорбленного детства прозвучала для современников в фантастическом святочном рассказе «Мальчик у Христа на елке». Богатые елки, детские балы и праздники были доступны лишь детям из обеспеченных семей, детям бедняков приходилось любоваться ими лишь случайно, сквозь зеркальные стекла особняков. Этот контраст постоянно вызывал тревогу, боль и протест Достоевского. В дни рождественских праздников особенно тяжело было смотреть на маленьких нищих с протянутой ручкой, полностью лишенных радостей детства.

Обречены были страдать и приемные дети титулярного советника Мармеладова, раздавленного лошадьми недалеко отсюда, на перекрестке Екатерингофского и Вознесенского проспектов.

Вспомним страшную сцену: «Посреди улицы стояла коляска, щегольская и барская, запряженная парой горячих серых лошадей; седоков не было, и сам кучер, слезши с козел, стоял подле; лошадей держали под уздцы. Кругом теснилось множество народу, впереди всех полицейские. У одного из них был в руках зажженный фонарик, которым он, нагибаясь, освещал что-то на мостовой, у самых колес... На земле лежал только что раздавленный лошадьми человек».

Причиной гибели Мармеладова стало пьянство. Эта проблема, по-прежнему являющаяся бичом российской действительности, была больной темой и для времени Федора Михайловича Достоевского. С горечью писал он о пьянстве — одном из зол русской жизни, об этом истинно социальном бедствии: «Скажите, отчего в Петербурге гораздо грустнее по воскресеньям, чем в будни? От водки? От пьянства? Оттого, что пьяные мужики валяются и спят на Невском проспекте... Они ходят по праздникам пьяные, иногда толпами, давят и натыкаются на людей — не от буянства, а так, потому что пьяному нельзя не натыкаться и не давить; сквернословят вслух, несмотря на целые толпы детей и женщин, мимо которых проходят, — не от нахальства, а так, потому что пьяному и нельзя иметь другого языка, кроме сквернословного...»

Эти заметки были опубликованы Достоевским в «Дневнике писателя». Раздел под таким названием был открыт им во время работы в журнале «Гражданин» в 1870-е годы. Впоследствии «Дневник» стал самостоятельным периодическим изданием, включавшим публицистические статьи, фельетоны, картинки. Это был своеобразный отклик Достоевского на события современной жизни Как ни странно, но злободневные проблемы российской действительности, отмеченные писателем тогда, сохраняют актуальность и сегодня.

Читать далее: Дом старухи процентщицы