Blue Flower

Кузнечный переулок, который примыкает к улице Достоевского, — своего рода центр одного из старинных районов Петербурга. В 1740-е годы, во время правления Елизаветы Петровны, по ее высочайшему указу в нем разместилось поселение служащих при Дворе — Дворцовая слобода. Интересно, Что улицы и переулки района, короткие, по-петербуржски прямые, до сегодняшнего дня сохраняют свои исторические «говорящие» названия: Кузнечный переулок, Свечной переулок, Колокольная улица, Поварской переулок. Они напоминают о придворных мастерах, заселявших район: кузнецах, поварах, свечных дел мастерах.

Только несколько улиц изменили свои названия, и выделяется среди них улица Достоевского. Ее имя менялось несколько раз: сначала она была Гребецкой, потом Ямской, а после смерти писателя — Достоевской. Интересное совпадение, можно сказать мистическое, наблюдается в переменах названий этой улицы, частых переездах писателя Достоевского и быстрых изменениях в облике города, которые были характерны для Петербурга еще при жизни Федора Михайловича. «Удивительные запахи, взрытая мостовая и перестраивающиеся дома» — так он писал о городе второй половины XIX века. Не только центр столицы переживал строительный бум, но и бывшая Дворцовая слобода. Небольшие, преимущественно деревянные домики этого района на глазах у Достоевского вытеснялись высокими кирпичными. Самый знаменательный из них, где сегодня находится музей-квартира, перед нами.

В этом угловом четырехэтажном доме зимой 1846 года снимал две комнаты Федор Михайлович Достоевский. Весной он съехал с квартиры и только через 32 года вернулся сюда. К этому времени дом был перестроен. Он принадлежал прусской подданной — жене купца Розалии-Анне Густавовне Клинкострем и состоял из 29 квартир. Прусская педантичность и предприимчивость хозяйки предусмотрели все самое необходимое: в доме находились булочная, погреб, мелочная лавка, при нем были три сарая и две конюшни. Достоевский проживал в квартире № 10 на втором этаже. В этом доме он написал роман «Братья Карамазовы», о чем сообщает мемориальная доска, укрепленная на фасаде. В четырех кварталах отсюда, на Социалистической улице, с некоторых пор открыт отель под таким же названием — «Братья Карамазовы».

Именно этому дому было суждено стать последним приютом писателя в Петербурге. Здесь 9 февраля 1881 года Федор Михайлович Достоевский скончался, а 13 ноября 1971 года, к 150-летию со дня его рождения, в квартире и примыкающих к ней помещениях был открыт Литературно-мемориальный музей. Сегодня его посещают не только поклонники творчества Достоевского, но и активные участники культурной жизни Северной столицы.

В Петербурге многие дома могли бы стать музеями, посвященными Федору Михайловичу Достоевскому. Он часто переезжал, у него никогда не было своей квартиры, дома. Эти переезды писателя — символ его скитальческой души. Даже снимая квартиру, Федор Михайлович значительную часть времени проводил на улице. Он ходил по Петербургу, разговаривал сам с собою, останавливался, чтобы запечатлеть в памяти образ человека, его эмоции или же не менее выразительные виды города. Чего стоили только дома эпохи Достоевского, получившие от современника точное название «угрюмые пятиэтажные сараи». В воображении впечатлительного писателя они жили самостоятельной жизнью, оказывали на его героев сильное влияние, подавляя их, толкая на безумные поступки.

Видимо, то же самое переживал и сам Достоевский, и это обуславливало его выбор мест жительства: почти все квартиры писателя в Петербурге располагались в угловых домах. Нетрудно заметить, что и последний дом Достоевского тоже угловой. Вероятно, ему легче жилось и работалось в здании, где из окон раскрывается более широкая перспектива, где больше света, воздуха. Из угловой квартиры можно наблюдать перекресток, который одновременно и сгусток городской жизни, и крест, как абсолютная точка отсчета. Тайный смысл «перекрестка» для Достоевского приоткрывается нам в словах Сони Мармеладовой: «Поди на перекресток, поклонись народу, поцелуй землю, потому что ты и пред ней согрешил».

Дома, в которых жил писатель, почти всегда находились невдалеке от какого-либо храма. Из Кузнечного переулка, мы можем убедиться сами, виден купол и крест церкви Владимирской иконы Божией Матери. Достоевский был человеком верующим и часто ходил в церковь. Можно предположить, что видение креста было своеобразным напоминанием о необходимом смирении на нелегком жизненном пути человека, о тех тяготах, которые каждый должен нести безропотно. Для Достоевского, испытавшего взлеты и падения в жизни и творчестве, прошедшего каторгу, ссылку, смерть близких, нужду, тщетную борьбу с окружавшей его несправедливой действительностью, христианское терпение было необходимым спутником в этом огромном мрачном городе. Вера имела для него большое значение.

Петербургские церкви и соборы, вероятно, пленяли Достоевского и своей величественностью, гармонией линий. Современную архитектуру Петербурга он не любил и писал в дневнике: «...теперь, право, и не знаешь, как определить теперешнюю нашу архитектуру. Тут какая-то безалаберщина, совершенно, впрочем, соответствующая безалаберщине настоящей минуты...» Удивительно современны слова Достоевского для сегодняшней Владимирской площади. Направляясь к следующей остановке — дому Пряничникова на углу Графского переулка, мы пройдем мимо этого места и попробуем понять его феномен.

Владимирская площадь появилась в результате перепланировки всего близлежащего пространства во время постройки каменного здания Владимирской церкви. Храм Владимирской иконы Божией Матери, именуемый сегодня собором, был уже в то время и остается до сих пор доминантой района, его украшением.

К построению церкви приступили в 1745 году, тогда же, когда начали строительство в Дворцовой слободе. Сначала возвели деревянную церковь и перенесли в нее главную святыню — список с чудотворной иконы Владимирской Божией Матери московского Сретенского монастыря. Несколько лет спустя императрица Елизавета Петровна разрешила собирать деньги на постройку каменного храма.

Во время правления Елизаветы в Петербурге начали строить пятиглавые храмы, что имело в некотором роде политическое значение. До этого в столице были распространены одноглавые храмы со шпилями, похожие на лютеранские кирхи. Они напоминали мрачную эпоху Анны Иоанновны, время немецкого-засилья. Пятиглавые храмы символизировали возвращение к русской традиции православного храма, достойным примером которой стала каменная Владимирская церковь.

Архитектором проекта считают Пьетро Трезини. Иконостас на втором этаже выполнен по рисунку выдающегося зодчего Бартоломео Растрелли. Это единственный в России иконостас работы знаменитого итальянского архитектора. Еще много интересного можно узнать из истории этой церкви: она, как и большинство петербургских храмов, хранит память о замечательных архитекторах, живописцах, иконописцах, благотворителях и, конечно же, о прихожанах.

С приходом Владимирской церкви связана история семьи Пушкиных. В доме неподалеку от Владимирской площади, в Свечном переулке, жили родители Александра Сергеевича Пушкина — Сергей Львович и Надежда Осиповна. По возвращении из Михайловского у них останавливался их знаменитый сын. Няню Александра Сергеевича Пушкина, Арину Родионовну, отпевали здесь, и, по мнению биографов Пушкина, он приходил проститься с ней. С большой долей вероятности можно сказать, что под тихими, строгими сводами Владимирской церкви не раз бывал и поэт Александр Блок, и писатель Александр Иванович Куприн. В 1930-х годах храм был закрыт, здесь разместилась фабрика «Ленмашучет», церковная жизнь вернулась во Владимирский собор лишь в 1989 году.

Но, конечно, самым известным прихожанином величественной пятиглавой церкви был Федор Михайлович Достоевский. Его духовным отцом был служивший здесь отец Николай Вирославский. Он принял последнюю исповедь писателя, читал над ним отходную молитву, служил панихиды на квартире, куда приходили прощаться с усопшим почитатели его таланта. Этот храм имел большое значение для Достоевского, впрочем, как и площадь, обозначившая начало творческого и конец жизненного пути писателя.

Владимирская площадь сегодня претерпела значительные перемены. Ее облик — ярчайшая иллюстрация вышеупомянутых слов Достоевского — «какая-то безалаберщина» — удивил бы даже видавшего виды писателя. Напротив храма Владимирской иконы Божией Матери появился огромный, не вписывающийся в ансамбль площади бизнес-центр. Среди современных «новоделов» в историческом центре города этот дом вызывает едва ли не самое глубокое возмущение жителей.

Во времена Достоевского на его месте находилось народное училище, названное по церковному приходу «Владимирским». Дом снесли в 1980-х годах ради строительства метро, а затем перед станцией метро появилось пустое пространство, которое решили заполнить при помощи этого образца современной архитектуры. Эффект превзошел все ожидания: здание, как монстр, нависло над окружающей его застройкой. Старинный район города с его появлением словно что-то утратил.

Во времена же Достоевского район Владимирской особым лоском не блистал, наоборот, носил отпечаток бедности, здесь находились и соответствующие учреждения. Только на Владимирском проспекте располагался полный набор таких заведений: дом призрения, петербургский частный ломбард и рядом, на месте бизнес-центра, вышеупомянутое Владимирское училище, где проживали и обучались будущие учителя народных школ. Именно этому району, где ясно проступал привычный облик города бедных людей, было суждено занять важное место в жизни Федора Михайловича Достоевского с того момента, когда, будучи неизвестным начинающим литератором, Он поселился в доме № 11 по Владимирскому проспекту, напротив Владимирского храма.

Читать далее: Квартира Ф.М. Достоевского в Графском переулке (Владимирский пр. 11)