Blue Flower

Гостиный двор

Когда питерцы говорят: «Встретимся в центре», то обычно имеют в виду именно это место — либо у выхода станции метро «Гостиный двор», либо на перекрестке Садовой улицы и Невского.

Собственно, перекресток, хотя и любим питерской молодежью — особенно в его подземной части, — в истории города известен не с самой лучшей стороны. В народной топонимике он получил название «кровавый». В смутное время двоевластия 3 июля 1917 года здесь по приказу Временного правительства была расстреляна мирная демонстрация. Кровавым стал и перекресток Невского и Литейного: в 1918 году здесь уже новые власти проверенным способом расправились с демонстрацией в поддержку Учредительного собрания.

Гостиный двор (или попросту «Гостинка») всегда славился шумной и азартной торговлей. Протяженное двухэтажное здание с открытыми галереями типично для российских городов. Правда, торговля велась немного по-другому, чем сейчас: в каждой арке располагалась отдельная лавка или магазин, сейчас же все внутреннее пространство Гостиного двора объединено в гигантскую анфиладу, которая может посоперничать с Зимним дворцом. Кстати, Гостиный двор мог вполне получиться «дворцовым» — один из первых его проектов принадлежит Растрелли. Однако купцы сочли проект в стиле барокко слишком уж дорогим и вычурным. Символично, что в итоге был принят проект Жан-Батиста Вален-Деламота, которого принято считать родоначальником питерского классицизма. Роскошное и кокетливое барокко уступало место стилю более сдержанному, апеллирующему к совершенству античности. Проект, представленный в 1760 году, был воплощен только в 1785-м, хотя уже десять лет как вовсю торговали магазины Невской линии.

Гостиный двор — неправильный четырехугольник с внутренним двором, где раньше находились склады. Каждая сторона называется линией, общая длина которых — более 1 км. В конце XVIII века здание вмещало в себя 147 лавок, каждая линия имела свою специализацию. На внешней стороне шла преимущественно розничная торговля, на внутренней — не спеша делали свои дела оптовики. Невская линия (то есть выходящая на Невский проспект) называлась тогда Суконной, здесь торговали мануфактурой, галантереей, парфюмерией, книгами. На Большой Су-ровской (сейчас Перинной, уходящей вглубь квартала справа от нас) продавали дорогие ткани, на Малой Суровской (сейчас Ломоносовской, находящейся на тыловой староне) — предметы дамского туалета, на Зеркальной (ныне Садовой — вдоль Садовой улицы) — ювелирные украшения. После войны разрушенное здание было восстановлено в первоначальном виде, изолированные лавки объединены в единую анфиладу, где разместился универмаг «Гостиный двор». В 1967 году внутри здания был обустроен наземный вестибюль одноименной станции метро. Украшением вестибюля является витраж на не слишком подходящую для любимого места встречи горожан тему расстрела мирной демонстрации 3 июля. К счастью, он предельно абстрактен, и с ходу разобраться, что на нем происходит, довольно трудно, зато яркие краски радуют глаз. Возможно, именно этого и хотел добиться его автор, выполняя идеологический заказ. Сейчас «Гостинка» — один из крупнейших магазинов в Европе, общая площадь составляет 80 тыс. м', а покупателей обслуживают полторы тысячи продавцов.

Здания на другой стороне Невского также имеют к торговле самое непосредственное отношение. Второй от угла с Садовой дом (Невский, 48) — знаменитый Пассаж. Приобретя в середине XIX века два участка между Невским и параллельной ему Итальянской улицей, граф Эссен (известный нам как создатель системы нумерации домов) заказал архитектору Желя-зевичу Пассаж. Торговые центры в виде крытой улицы к тому времени пользовались успехом у лондонской и парижской публики. В 1848 году достоинства Пассажа оценили и петербуржцы. По сквозному трехъярусному коридору можно было пройти здание и выйти на Итальянскую улицу. Со стороны Итальянской в Пассаже находился концертный зал, поэтому это был не просто гигантский магазин, но и культурный центр. В местном литературном салоне собирались Тургенев, Достоевский, Чернышевский, Шевченко. Впоследствии в этом зале размещался кинематограф, ставили спектакли. В годы блокады здесь работал единственный в осажденном городе театр, сейчас он называется Драматический театр имени Комиссаржевской.

Слева от Пассажа — здания банков, выстроенных в начале XX века. Дом 44 — Сибирский торговый банк, дом 46 — Московский купеческий банк. Невский, 44 — главный кондитерский адрес Петербурга. Здесь продаются знаменитые пирожные «Север», которые вместе с пышками всегда были «вкусом» Петербурга.

Но есть в этой части Невского и здание, заставляющее ненадолго забыть о деньгах и развлечениях. Оно не навязывает себя прохожим — если идти слишком быстро, то его можно и не заметить. Между домами 40 и 42, в глубине, виден скромный храм бирюзового цвета.

Его легко принять за православную церковь, но это не совсем так. Перед нами первый знак многонационального характера Петербурга. Это Армянская церковь. Конечно, трудно найти в мире еще более близкие религиозные сообщества, чем русская, греческая и армянская церкви, но все-таки это церкви разные. Однако не будем забывать и о знаменитом высказывании Александра Дюма-отца, который назвал Невский проспект «улицей веротерпимости» — здесь можно увидеть Католический костел, Немецкую, Шведскую, Финскую, даже Французскую реформатскую церкви. А доминирует над всеми русский православный Казанский собор, который сейчас, как и двести лет назад, является кафедральным, то есть главным православным храмом северной столицы.

Армянская апостольская церковь Великомученицы Екатерины демонстрирует характерный архитектурный прием — храм расположен между двумя домами, в глубине квартала. Тем самым достигается сочетание пространственного присутствия на главной улице города и в то же время отстранение от уличной суеты. Боковые дома — неотъемлемая часть всех храмов на Невском, устроенных подобным образом; в них находились организации общины, иногда они просто сдавались в аренду, пополняя ее кассу.

Место, где располагается Армянская Церковь, еще во времена Екатерины Великой занимали царские конюшни. Императрица пожаловала этот участок армянской Диаспоре, в которой большое влияние имел Иван Лазарев (Лазарян), удачливый коммерсант, ювелир, меценат и просто образованный человек. По его инициативе и при финансовом участии в 1771 году архитектором Юрием Фельтеном в течение почти Десяти лет (освящение произошло в 1780 году) в духе раннего классицизма возводилось это строгое и изящное культовое здание, венчаемое, как кажется, совершенно невесомым куполом. Если подойти к церкви поближе, то на фронтоне можно увидеть барельеф, посвященный крещению армян св. Григорием Просветителем. В 1931 году церковь была закрыта, затем внутреннее помещение бесцеремонно разрезали на два этажа. К счастью, как и все другие храмы Невского, этот в 1993 году был возвращен общине. В 2000 году в целом закончены реставрационные работы. Храм всегда открыт не только для адептов церкви, но и для всех, кто хоть на несколько минут хочет уединиться в самом центре шумного города.

Весьма интересный факт: вплоть до революции оба боковых дома (40-й и 42-й) принадлежали лично потомкам Ивана Лазарева. Квартиры 42-го дома (справа) нередко снимали прославленные люди России, в частности великий русский поэт и дипломат Федор Иванович Тютчев. Почти двадцать лет поэт видел из окон этого дома суету Невского; здесь он написал свое знаменитое «Умом Россию не понять».

Читать далее: Гостиница «Европейская»