Blue Flower

Канал Грибоедова

Казанский мост через канал Грибоедова находится в самом центре Невского проспекта.

Канал Грибоедова — один из самых живописных в Петербурге. Он рекордсмен по количеству переброшенных через него мостов — 21, и это при том, что он короче Фонтанки и Обводного канала и примерно равен по длине Мойке. Когда создавался Петербург, никакого канала не было, здесь протекала река Кривуша, или Глухая речка. Брала она свое начало в болоте и впадала в Фонтанку. Исток реки соединили с Мойкой, дно углубили.

Основные работы по благоустройству канала были выполнены в царствование Екатерины II, отчего до 1923 года он назывался Екатерининским. В благоустройстве набережных канала и строительстве каменного Казанского моста, на котором мы находимся, принимал активное участие Илларион Голенищев-Кутузов, отец будущего фельдмаршала. Казанский мост примечателен тем, что это второй по ширине мост в Петербурге (почти 100 м) и один из первых каменных мостов города.

С этого моста можно полюбоваться одним из самых узнаваемых видов города — церковью Воскресения Христова, известной также как храм Спаса на Крови.

Рассмотрим строение внимательно. Его игрушечные шатры и купола напоминают московский храм Василия Блаженного. Два храма разделяют триста лет, но сходство не случайно — именно знаменитое творение Бармы и Постника послужило прообразом для собора, построенного в память о погибшем на этом месте от рук террористов российском императоре Александре II.

Покушение произошло 1 марта 1881 года, а уже на следующий день Городская дума ходатайствовала перед новым императором об увековечении памяти о трагическом событии. В конкурсе на храм-памятник победил Альфред Парланд, «архитектор одного памятника» — из других его творений известны только несколько надгробий в Александро-Невской лавре. Парланду помогал другой архитектор — архимандрит Троице-Сергиевой пустыни Игнатий, в миру — Малышев. По преданию, отцу во сне явилась Богоматерь и Подсказала ему основные черты храма. Мозаичные панно, украшающие стены храма, создавались по рисункам Васнецова, Нестерова и других известных художников — площадь мозаики 6 тыс. м2. Храм строился достаточно долго — с 1883 по 1907 год.

По условиям конкурса собор должен был включать место покушения на императора — там пролилась его кровь. Поскольку произошло это у самой ограды набережной, то набережную пришлось расширить, храм как бы врезается в канал, а место гибели императора навеки укрыто небольшой часовней, являющейся частью памятника. После революции храм закрыли, в нем были и свалка, и склад. В 1970 году творение Парланда на двадцать лет обросло лесами, воспетыми в одной из песен Александра Розенбаума. Однако реставрация затянулась, и народная молва утверждала, что когда она закончится — падет советская власть. Случайно или нет, но строительные леса были сняты в 1991 году. Сегодня можно полюбоваться и внешним видом, и захватывающим дух интерьером храма.

На углу канала и моста возвышается гигантское здание, построенное в самом начале XX века для прославившейся своими швейными машинами американской компании «Зингер» (Невский, 28). Это не просто образец питерского модерна, здание вобрало в себя и черты американской архитектуры, став одним из «символов победившего русского капитализма». Оно построено по проекту архитектора Павла Сюзора в 1904 году. Характерные для модерна огромные окна удалось создать за счет металлического каркаса, заполненного кирпичом, — эта технология была применена впервые. Почтение к себе дом вызывает облицовкой красным и серым гранитом.

Американское стремление построить «дом до небес» сдерживало ограничение, существовавшее с незапамятных времен: никто в столице не имел права возводить здания выше Зимнего дворца. Насчет надстроек и башен указания не было, поэтому добрали высоту за счет башни из металла и стекла с гигантским глобусом диаметром почти 3 м. Она на долгие годы стала высотным акцентом Невского.

Помимо офисов компании «Зингер» до революции здесь размещались банки, коммерческие компании и даже консульство США. После революции дом стал литературным. В 1919 году здесь находилась редакция «Петрогосиздата» (впоследствии «Ленгиза» и «Лениздата»). Позже на верхних этажах в разное время располагались несколько десятков издательств и журналов. Одно из самых известных — детское издательство «Лендетгиз», основанное в 1930-х годах Самуилом Яковлевичем Маршаком. Он собрал вокруг себя писателей, на книгах которых выросло несколько поколений: Житков, Чуковский, Бианки, Хармс. Бывал здесь и Зощенко, который Жил в доме 9 по каналу Грибоедова. Несколько этажей здания занимал «Дом книги», чье название переносилось и на само здание — это была Мекка для читающей питерской публики.

Другой конец моста упирается в здание голубого цвета, традиционно именуемое «Домом Энгельгардта» (Невский, 30). Перестроенный в 1830 году для своего владельца Василия Васильевича Энгельгардта, человека образованного и широкой души, приятеля Пушкина, дом стал главным концертным залом столицы. Здесь и сейчас находится Малый зал Филармонии им. Глинки. А в XIX веке в доме устраивались роскошные балы: недаром именно он послужил местом действия лермонтовского «Маскарада». В углу здания сделана ниша для выхода станции метро «Невский проспект», которая является одним из традиционных мест встречи, на жаргоне питерской молодежи называемая «Климатом» — то ли оттого, что даже в самые морозные дни ожидающих встречи обдает теплым дыханием метрополитена, то ли от искаженного названия английского города Плимут.

Два слова о мосте, который находится на полпути к храму Спаса-на-Крови.

Мост называется Итальянским (находится в створе Итальянской улицы) и на вид ничем не примечателен. Построен он после войны — это однопролетный пешеходный Мост со скрытыми теплофикационными трубами. До революции он был однопролетный и деревянный. А вот обстоятельства его постройки — яркая иллюстрация загадочной русской души, щедрой и беспощадной. В 1896 году на месте яличного перевоза за свои деньги мост здесь построил инженер Колпицын. Построил по-инженерному грамотно. На оригинальную деревянную конструкцию были настелены ксилолитовые плиты(первый случай в мостостроении). Вложил инженер в мост свою душу и еще 3,5 тыс. рублей. Затем что-то в душе Колпицына дрогнуло, и он попросил у городских властей взимать плату в 1 копейку за переход (и это при том, что перейти можно по Казанскому мосту, сделав крюк в пару сотен метров). Власти (сытно закусившие на торжественном открытии моста) в просьбе отказали. Тогда уж с отчаяния душа инженера Колпицына развернулась окончательно — и он подарил свой мост городу.

Читать далее: Казанский собор