Blue Flower

"Катькин сад"

«Котькиным садом» называют Екатерининский сквер. И действительно, за редкими деревьями виден памятник, похожий то ли на гигантский колокол, то ли на печать с резной рукояткой. На пьедестале — Екатерина II, которая сама себя «второй» не считала, предпочитая быть просто Великой. А уж если и Второй, то после Петра I, а не трофейной Марты Скавронской, ставшей Екатериной I.

Мужа Екатерина Великая и вовсе не признавала. Петр III, на ее взгляд, в цари не годился, был он зверски и довольно бесцеремонно убит, а бывшая немецкая принцесса взошла на российский престол в общем-то без всяких на то прав. Права на протяжении четверти века (а именно столько в среднем и правили в России цари, если их не торопили на тот свет недоброжелатели) ей обеспечивали фавориты, жадные и щедрые, образованные и едва знавшие грамоту.

Памятник императрице был создан великим русским художником, творцом прославленного памятника «Тысячелетие России» Михаилом Осиповичем Микешиным в соавторстве со скульпторами Александром Михайловичем Опекушиным и Матвеем Афанасьевичем Чижовым (автор образа Екатерины II). У подножия памятника художник расположил фигуры величайших военных, политических и общественных деятелей России эпохи правления императрицы. Имена их и по сей день с великой благодарностью называют россияне как созидателей имперской мощи нашего государства:

  • Александр Васильевич Суворов-Рымникский (1730—1800) — величайший полководец в истории России, генералиссимус;
  • Петр Александрович Румянцев-Задунайский (1725—1796) — великий русский полководец и государственный деятель, победитель считавшейся непобедимой прусской армии короля Фридриха II в Семилетней войне; именно он возглавил Украину после отмены гетманства; победив турок в войне 1768—1774 годов, присоединил к России Крым;
  • Гаврила Романович Державин (1743—1816) — величайший русский поэт, основоположник национальной поэзии; первый в истории еще при жизни всемирно признанный отечественный стихотворец; создатель гениального духовного произведения — оды «Бог»;
  • Иван Иванович Бецкой (1704—1795) — выдающий русский общественный деятель, Президент Академии художеств в Петербурге, создатель системы школьного образования в России; создатель отечественных воспитательных домов для детей обоего пола;
  • Екатерина Романовна Дашкова (1743—1810) — по ее инициативе была организована Российская академия наук, а она стала ее первым директором и первой женщиной в мире, управлявшей Академией наук; Дашкова сыграла решающую роль в становлении и развитии русского языка и русской литературы, подготовив основы для взлета последней в XIX веке в число величайших литератур мира;
  • Алексей Григорьевич Орлов-Чесменский (1737—1807/1808) — выдающийся российский государственный деятель, полководец и флотоводец; предполагают, что именно он убил императора Петра III; возглавлял российский флот во время блистательных побед при Наварине и Чесме; именно на его конном заводе были выведены знаменитые орловские рысаки;
  • Александр Андреевич Безбородко (1746—1799) — выдающийся русский государственный деятель, «серый кардинал» при Екатерине II и Павле I;
  • Григорий Александрович Потемкин-Таврический (1739—1791) — выдающийся русский государственный и военный деятель; тайный морганатический супруг Екатерины II; создатель русского флота на Черном море; выдающийся градостроитель;
  • Василий Яковлевич Чичагов (1726—1809) — великий русский мореплаватель, адмирал; победитель шведов в войне 1789-1790 годов.

Открыт был памятник в 1873 году.

За памятником находится Александрийский театр — творение Карла Ивановича Росси. Архитектор задумал связать в единый ансамбль две площади. Первая ограничена Невским проспектом, Аничковым садом (слева), зданием Публичной библиотеки (справа) и театром. Ко второй площади, Ломоносовской, ведет улица, начинающаяся сразу за театром и носящая ныне имя зодчего Росси. Улица эта, как и театр, является образцом высокого петербургского классицизма, в котором до совершенства доведены строгость форм и исключительность пропорций: ширина улицы равна высоте зданий и в десять раз меньше ее длины — 220 м.

В 1828—1832 годах Росси возвел здание Александровского (Александрийского) театра. Имя театр получил от императрицы Александры Федоровны, жены Николая I. Имя прижилось, и когда в советское время театру присвоили имя А.С. Пушкина, горожане его продолжали называть Александринкой. Николай I любил театр и частенько заглядывал за кулисы пообщаться с артистами. Однажды он попросил талантливого актера Александра Мартынова изобразить его самого. После уговоров Мартынов преобразился, встал в любимую позу Николая, заложив большой палец за нижнюю пуговицу, и голосом царя приказал находившемуся тут же министру финансов: «Волконский, дать Мартынову тысячу рублей за его ревностно-усердную службу». Окончание у этой истории типично для всех николаевских анекдотов — все оторопели, а император повел себя по-царски и приказал Волконскому немедля исполнить «свой» указ.

Сейчас трудно сказать, адекватно ли оценивался труд Карла Росси, решительно перекроившего лоскутный Николаевский Петербург в гигантские ансамбли. Желая от себя отблагодарить зодчего, дирекция вновь построенного театра выделила Росси в пожизненное пользование бесплатное кресло на все спектакли. Росси, привыкший к любой проблеме подходить с размахом, потребовал от дирекции вместо кресла целую ложу. Архитектору было отказано, но Росси, не долго думая, пожаловался самому императору, и его жалоба была удовлетворена. На этом препирательства с дирекцией не закончились. Испытывая к старости (а прожил Карл Иванович до 75 лет) затруднения, он попросил «монетизировать льготу» и выдавать ему денежную компенсацию за неиспользование ложи. Дирекция тут уже встала на дыбы, но Карл Иванович не растерялся и через своего агента стал приторговывать своим креслом. Архитектору было сделано решительное предупреждение.

Справа находится здание Публичной библиотеки (Невский, 37), выходящее как на площадь, так и на Невский. Весь участок от Фонтанки до Садовой улицы принадлежал Аничкову дворцу, но уже в конце XVIII века архитектором Соколовым было построено здание для основанной в 1795 году библиотеки. Тогда здание занимало только угол Невского и Садовой, и плавным спрямлением тупого угла можно будет полюбоваться в следующей точке маршрута. Сейчас же самый удобный момент оценить размах зодчего Росси, который, как мы знаем, и создал ансамбль площади. В 1834 году он достроил новый корпус, выходящий на площадь с протяженным рядом 18 ионических колонн и двумя огромными читальными залами. Лучшими скульпторами того времени созданы статуи античных ученых, философов и поэтов, находящихся в глубине колоннады. Уже в начале XX века открылся и еще один корпус, следующий за россиевским. Архитектор Воротилов желал сохранить пропорции задуманной зодчим площади, и стоит признать, что ему это удалось.

Основой для создания библиотеки послужило собрание братьев Залусских, привезенное из Польши. С 1810 года каждый издатель должен был поставлять в библиотеку обязательный экземпляр. К середине XIX века в библиотеке были представлены 90 % всех изданных в России на то время книг. Первым директором библиотеки был президент Академии художеств Алексей Николаевич Оленин, ученый и писатель. С библиотекой так или иначе связана деятельность всех российских ученых. Почти 40 лет здесь работал баснописец Иван Крылов. В 1932 году библиотеке присвоили имя М.Е. Салтыкова-Щедрина. Говорят, Сталин лично предложил ленинградским деятелям науки и искусства дать хранилищу книг имя какого-нибудь великого русского писателя, а после заминки предложил имя великого сатирика. Не будем забывать, что Салтыков-Щедрин стал первым автором, чье собрание сочинений было издано при советской власти.

Сейчас библиотека называется Российской национальной библиотекой и является крупнейшей в России по числу хранимых экземпляров книг и уникальных изданий.

Обратим теперь внимание на другую сторону Невского и посмотрим на гигантский ларец (Невский, 56) Елисеевского магазина.

Елисеевы были одними из самых богатых в России предпринимателей. Вышли они из ярославских крестьян, чье землячество в Петербурге славилось своей сплоченностью. Основателем династии стал Петр Елисеев, открытый им в 1813 году на Невском магазин нам еще встретится на пути. К началу XX века Елисеевы держали в столице несколько крупных магазинов, винные склады, водочный завод, кондитерскую фабрику. Внук Петра, Григорий Елисеев, решил отметить 90-летие династии своеобразно — построив магазин, который бы поразил всех своим размахом.

Магазин действительно поразил, но купцов-миллионеров всегда обвиняли в безвкусице: дом Елисеева называли то «пирогом», то «тортом». Но это архитектурный вызов — напротив россиевского ансамбля Александрийской площади, царского дворца, памятника императрице устроить огромный магазин с несерьезным театром на втором этаже! Насчет обвинений в безвкусице Елисеев, кстати, подстраховался. В архитекторы был зазван один из лучших представителей питерского модерна — Гавриил Барановский. Он отличался архитектурной эрудицией. Достаточно сказать, что Барановский — автор буддийского храма в Санкт-Петербурге, возможно, самого северного в мире.

Получив карт-бланш от Елисеева, архитектор нашел что противопоставить таланту Росси — не став церемониться, он просто превратил фасад в гигантское окно. Благо железобетон, освоенный в то время питерскими зодчими, позволял перенести несущие функции со стен на узкие сверхпрочные столбы-пилоны. Кстати, сами пилоны в «Доме Елисеева» украшены аллегорическими фигурами торговли, промышленности, науки и искусства, указывавшими на внимание купца не только к славе и деньгам.

Чтобы довершить эпатаж, в 1913 году Елисеев решил отпраздновать уже столетие династии, на торжества было истрачено 100 тысяч рублей. Решительный в делах коммерческих, Григорий Григорьевич был решительным и в делах личных. Будучи женатым, он влюбился в молодую купчиху Веру Васильевну и решил жениться на ней. Жена Елисееву развода не дала, а позднее покончила жизнь самоубийством. Вместо того чтобы оплакивать старую жену, Елисеев женился на молодой (которая тоже, к слову, была замужем и с трудом получила развод). Пятеро сыновей по сути отказались от отца, который, как и положено русскому человеку в тяжелой ситуации, запил и от дел отошел. Через какое-то время он попытался вернуть свое положение, но момент был неподходящий: на дворе была Первая мировая, а в небе сгущались враждебные вихри революции. После 1917 года Елисеев покинул Петербург и вряд ли от этого потерял: в Париже он относительно благополучно прожил еще тридцать лет.

Поговаривали о некоей люстре, которая якобы висела в Елисеевском магазине при хозяине, а в смутные времена была промотана новыми властями. На самом деле достоверно известно, что елисеевской люстры не было. В советское время был сооружен гигантский светильник для подсветки касс, который был демонтирован. Открывшийся после долгого ремонта Елисеевский (он же Гастроном № 1) и сейчас поражает размахом в таком, казалось бы, нехитром деле, как торговля продуктами питания.

Как и все просвещенное купечество, Елисеев не был чужд искусству и всячески искал возможности покровительствовать ему. На втором этаже его дома был устроен театральный зал. Как бы в противоположность Александрийскому театру, елисеевский всегда был несерьезным. До революции здесь размещался небольшой театр «Невский фарс», после революции — Театр музыкальной комедии. Его руководитель Михаил Ксендзовский сочетал в себе творческие порывы с криминальным талантом, чем и обязан был своему бесславному концу: в 1929 году за взятки его посадили на десять лет. Театр от этого ничего не потерял, здесь и сейчас после ремонта работает знаменитый Театр комедии. Полные скрытого смысла и бесконечных подтекстов, так жадно выискиваемых зрителями в эпоху глобальной цензуры, пьесы Евгения Шварца «Тень», «Дракон», «Обыкновенное чудо» впервые были поставлены здесь в годы руководства театром Николаем Акимовым. Его имя сейчас носит бывший елисеевский театр.

Слева от «Елисеевского» вглубь уходит Малая Садовая улица, одна из уютных пешеходных зон в историческом центре. Но есть в ее истории и мрачноватая страница. По Малой Садовой во время своих прогулок часто проезжал Александр II, которого члены группы «Народная воля» преследовали просто с маниакальной одержимостью. Семь покушений на него оказались неудачными, поэтому к подготовке очередного подходили основательно. Народовольцы арендовали лавку в доме, следующем за Елисеевским магазином (который тогда еще, разумеется, не существовал), вглубь Малой Садовой. Немного перестроенный, дом графа Менгдена сохранился и поныне.

Днем благопристойная пара Евдокима и Елены Кобозевых торговала сыром, по ночам же из подвала лавки к середине Малой Садовой народовольцы копали лаз. К марту 1881 года он доходил до середины улицы и был готов к использованию. Однако 1 марта, когда приговор Царю-Освободителю должен был быть приведен в исполнение, маршрут царской кареты был изменен. Софья Перовская, руководившая покушением, отдала приказ осуществить покушение второй группе террористов, которая дежурила у Екатерининского канала. К продолжению этой истории мы еще вернемся.

Читать далее: Гостиный двор