Blue Flower

Невские ворота

Под аркой Невских ворот, справа на стене, укреплены металлические и мраморные памятные доски с отметками уровня самых сильных наводнений в истории Петербурга. Линия между литерами А и В указывает уровень подъема воды. Обратите внимание, что здесь оставлен так называемый приямок — то есть показан тот уровень почвы, который существовал в XVIII веке. Это позволяет представить всю мощь разбушевавшейся стихии.

Петербургские наводнения имеют не речную, а морскую природу. Морские наводнения — их называют еще штормовыми нагонами — происходят и на других морях, угрожают многим городам, но Петербург среди них — один из самых больших.

Со дня основания города в Петербурге произошло более трехсот наводнений. Когда-то опасным для города считался подъем воды выше 90 см. Так как за время существования города культурный слой поднялся почти на полтора метра, сейчас наводнением считается подъем воды в Неве на 161 см выше ординара — нулевой отметки на футштоке, установленном у Горного института на Васильевском острове. После наводнения 1777 года Екатерина II принимает указ «Об учреждении в городе знаков и сигналов» для оповещения населения о подъеме воды в Неве. Эти указы действовали почти без изменений до 1930-х годов, до широкого распространения радиовещания.

Сентябрьское наводнение 1777 года было третьим по высоте за всю историю петербургских наводнений. Вода поднялась тогда на 321 см. Были разрушены сотни домов, с корнем вырваны тысячи деревьев, размыты петербургские кладбища, корабли выброшены волной на набережные. Погибли устроенные еще Петром фонтаны Летнего сада, так более и не восстановленные. Уничтожены лавки с товарами и продовольствием, погибли люди.

Императрица Екатерина писала своему корреспонденту: «Нева представляла зрелище разрушения Иерусалима». По воспоминаниям современников, во время наводнения императрица усердно молилась в церкви Зимнего дворца. Когда же опасность миновала, она призвала к себе во дворец обер-полицмейстера Чичерина. Когда он явился, императрица встала, поклонилась в пояс и сказала: «Благодарствуй, Николай Иванович! По милости твоей погибло множество моих верных подданных!»

Обер-полицмейстер был обвинен в плохом состоянии городских водотоков. Тогда полагали, что причина наводнений в том, что западный ветер не дает невской воде выйти в залив, и, чтобы избежать катастрофы, достаточно направить «излишек» в городские реки и каналы.

Современная наука полагает, что причина невских наводнений гораздо сложнее. Но произнесенный тихим голосом краткий выговор государыни произвел такое впечатление на генерала, что с ним тут же во дворце сделался удар, его отвезли домой, где он вскоре умер. Его помощник был в 24 часа выслан из Петербурга. Так как оба были известные всему городу взяточники и вымогатели, то горожан обрадовал такой поворот событий. Один из современников заметил: «Нет худа без добра! Вода смывает грязь, а наводнение смыло двух грязных людей».

Самым же страшным в истории Петербурга было наводнение 7 ноября 1824 года, описанное Александром Сергеевичем Пушкиным в поэме «Медный всадник». Вода поднялась на 421 см выше ординара. Сильнее всего пострадал Васильевский остров, один из жителей которого писал: «...долготерпеливый, но праведный Бог посетил Петербург неслыханным наводнением. Кратко было оное, но ужасно и гибельно». По воспоминаниям известно, что «Нева составляла с Дворцовой площадью одно огромное озеро, изливавшееся Невским проспектом, как широкой рекою». Петербургский генерал-губернатор граф Милорадович, занимавшийся организацией помощи пострадавшим, плыл по Невскому в 12-весельном катере. Последствия наводнения были ужасны, и долго еще петербуржцы делили свою жизнь на «до потопа» и «после». Опять вспомнили пророчество первой, нелюбимой жены Петра — Евдокии Лопухиной, ненавидевшей любимое петровское детище: «Петербургу быть пусту!»

Вторым по высоте подъема воды было наводнение 1924 года — 380 см. Одновременно в городе начались пожары. Стихия причинила неисчислимые убытки и унесла много человеческих жизней. Тяжесть положения усугублялась послереволюционной разрухой и Гражданской войной. Любопытно, что это наводнение, а вернее поведение во время него лабораторных собак, подтолкнуло академика Павлова к исследованию условных рефлексов.

Даты двух самых катастрофических в истории города наводнений, разделенные ровно сотней лет — 1824 и 1924 годы, настраивают на таинственный и мистический лад. Как сказал поэт: «Два наводненья с разницей в сто лет — не проливают ли какой-то свет на смысл всего?» Еще более раннее наводнение ноября 1724 года нельзя поставить с ними в один ряд по высоте подъема воды — «всего лишь» 211 см. Но оно явилось роковым для Петра.

Спасая утопающих моряков у берегов Лахты, государь простудился в холодной воде под сильным ветром. Обострилась давняя болезнь почек, и в январе следующего, 1725-го года Петра Великого не стало.

Может быть, и правда есть что-то в мистической магии цифр и дат? Непредсказуемость наводнений, внезапность яростного натиска стихии вызывали мистический ужас и порождали многочисленные слухи и мрачные легенды, в которых сама река становилась главным действующим лицом.

Нева, мощная и величавая, сразу же стала главной улицей Петербурга. Для того чтобы полюбоваться панорамой невских берегов, выйдем на Комендантскую пристань.

Читать далее: Комендантская пристань