Blue Flower

Одновременно со строительством крепости Санкт-Питербурх, которая была призвана укрепить позиции России на берегах Невы, задумывалось и строительство царской резиденции - Летнего сада (Летнего царского огорода). Во время путешествия с «Великим посольством» в 1697-1698 годах Петр I познакомился с образом жизни европейских монархов, увидел их дворцы и парки, изобиловавшие всевозможными диковинами. Государь решил создать нечто подобное в России. В то время законодательницей моды в дворцово-парковом искусстве была Франция. Недаром модный во всей Европе в XVII—XVIII веках регулярный парк называют французским.

Для регулярных парков характерны строгая геометрическая планировка, обилие фонтанов, бассейнов и других водных затей, наличие партеров и цветников, трельяжных беседок, шпалер из подстриженных кустов. Обязательным украшением регулярного парка является мраморная скульптура.

Датский посланник Юст-Юль, бывавший в монарших резиденциях Пруссии и Франции, отмечал, что строительство резиденции русского царя было отражением своеобразного культурного соперничества России с европейскими странами.

Как следует из документов, территория будущего Летнего сада до прихода сюда Петра I не была пустынной. Известно, что еще в 1662 году отставной моряк шведского флота Эрих-Бернт фон Коноу разбил здесь голландский сад. Его усадьба Коносхоф, обозначенная на плане 1701 года, составленном шведским картографом Карлом Эльдбергом, была очень большой: она объединяла два поместья и простиралась от берегов Невы до современного Невского проспекта.

Создание Летнего сада, в котором государь принимал деятельное участие, относится к 1704 году. Уже в марте этого года государь писал Тимофею Никитичу Стрешневу о необходимости доставки в сад цветов, «кои пахнут» и «15-летних деревьев с комлем земли для посадок». Но, судя по письмам Петра I 1704-1705 годов, в это время государь не имел возможности много времени посвящать строительству нового города. Лишь победа под Полтавой в 1709 году позволила Петру I сказать: «Ныне уже совершенный камень во основание Санкт-Пи-тербурху положен». С этого времени Петербург - любимое детище российского государя - начал бурно развиваться. Более активно ведутся работы и в царской резиденции.

Несмотря на то, что законодательницей моды в области ландшафтного искусства была Франция, в основу планировки Летнего сада была положена голландская схема регулярных садов. В 1697 и 1717 годах Петр I посетил Голландию и был восхищен роскошью и великолепием голландских садов, умением голландцев превратить местность, залитую водой, в изысканные великолепные ландшафты. Природа низменных и заболоченных западных областей Голландии напоминала природу невских берегов, и голладский опыт использования мелиорации и высокоразвитой агротехники Петр считал полезным для Петербурга, а садовую архитектуру в голландском стиле весьма уместной в своей резиденции на побережье Балтики.

В Голландии и Франции Петр посещал не только великолепные сады монархов, но и сады любителей-коллекционеров. В письме к Ивану Коробову в 1724 году он пишет о том, что эта «водная» провинция могла научить большему, чем «земли Брабанта». Многие достижения голландцев переняли и французские садоводы, воплотив эти новшества в садах Версаля. Это отмечали современники. Английский ученый, знаток древностей Дж. Ивлин писал: «...хотя в настоящее время французы могут похвастаться своими многочисленными достижениями и проектами, своими версалями и необыкновенными мастерами, но нигде, кроме Голландской республики, нет таких элегантных садов, которые поддерживаются в таком аккуратном виде...»

В отчете о посещении Петром I в 1717 году Амстердамского ботанического сада записано: «...Царь так тщательно осматривает все деревья, растения и травы, словно он садовник, а то, что ему нравится, записывает». Тогда же, в 1717 году, государь приобрел у лейденского торговца, коллекционера и садовода-любителя Питера де ла Курта четыре ящика с ананасами и инструкцией по строительству теплиц.

Во время своих путешествий русский царь имел возможность увидеть различные образцы голландской садово-парковой архитектуры. С учетом голландского опыта и российских национальных особенностей он составил четкий план устройства своей резиденции. Летний сад задумывался государем как место гармоничного слияния природы и искусства и должен был служить для образования и воспитания подданных.

В альбоме, хранящемся в архиве Государственного Эрмитажа, находится выполненный собственноручно Петром I план, четко определяющий первоначальную территорию царской резиденции. В соответствии с этим планом сад был регулярным и имел строгую геометрическую планировку: квадратные боскеты, пересечение аллей под прямым углом, четкие границы внутренних площадок.

Первый профессиональный план Летнего сада относится к 1713-1716 годам и подписан садовником Яном Роозеном. Ян Роозен прибыл в Россию в 1698 году из Амстердама в связи с заключением контракта на устройство сада в имении князя Данилы Гавриловича Черкасского под Москвой. Впоследствии Яну Роозену было поручено осуществление замысла Петра I.

Основываясь на планировке, созданной лично Петром I, он в 1713-1716 годах разработал проект сада в стиле голландского барокко. В соответствии с этим проектом многочисленные прямые неширокие аллеи были обсажены стриженым кустарником. На пересечении аллей образованы площадки - своеобразные «залы под открытым небом», украшенные скульптурой, которая помещалась в выстриженных зеленых нишах. Эти «залы» украшались фонтанами или цветниками; были в саду и различные затеи: фонтаны-шутихи, беседки, вольеры с животными и птицами.

Для питания фонтанов водой были поставлены водоподъемные башни, в которых помещалась машина, качающая воду. В 1718 году впервые был использован привезенный из Англии паровой насос. К 1720 году в Летнем саду было 20 фонтанов. Работами по устройству фонтанов занимались И. Матвеев и голландец Фон Боллес.

Наиболее полное описание первых лет существования Летнего сада оставил камер-юнкер Фридрих-Вильгельм Берхгольц. Он был сыном голштинского генерал-лейтенанта, находившегося на русской службе, и неоднократно бывал в России. Вот что он пишет в 1721 году: «...я стал рассматривать местоположение сада и, между прочим, молодую дубовую рощицу, насаженную большей частью руками Царя и находящуюся против окон царского Летнего дворца. Сад имеет продолговатую форму; с восточной стороны к нему примыкает Летний дворец, с южной - оранжерея, с западной - большой красивый луг (на котором при всех празднествах обыкновенно стоит в строю гвардия), а с северной он омывается Невою, в этом месте довольно широкою... С северной стороны у воды стоят три длинные открытые галереи, из которых длиннейшая - средняя, где всегда при больших торжествах пока еще не начались танцы ставится стол со сластями... в средней галерее находится мраморная статуя Венеры, которою Царь до того дорожит, что приказывает ставить к ней для охраны часового...»

В модных в XVIII веке регулярных садах скульптура была обязательным элементом. Регламентировалась и ее расстановка на аллеях (скульптуры следовало располагать симметрично, количество их должно быть четным, полагалось чередовать фигуры в полный рост и погрудные изображения), и тематика (в резиденциях обязательно должны быть представлены аллегорические изображения времен года, мудрецы, исторические герои, аллегории человеческих чувств, римские полководцы и императоры, их жены, а также мифологические персонажи). Выпускались специальные альбомы и книги, определявшие список обязательных скульптурных изображений. Скульптурные серии должны быть связаны между собой содержанием и композицией, чтобы у зрителя создавалось ощущение целостности образа и законченности сюжета.

Мраморная садовая скульптура для Летнего сада заказывалась у лучших мастеров и соответствовала самым высоким требованиям, предъявляемым к подобным коллекциям в резиденциях европейских монархов.

В воспоминаниях датского посланника Юст-Юля, которые относятся к 1710 году, мы находим отзывы о том, что в саду находится более 30 статуй, среди которых «есть прекрасные экземпляры отличной работы»; упоминает о скульптурной коллекции и «поляк-очевидец», посетивший резиденцию Петра I в первые годы ее существования.

Скульптура Летнего сада объединена общностью стиля, техникой исполнения и материалом (мрамором). Ее основными поставщиками были венецианские и римские мастера, которые использовали в своем творчестве богатое наследие эпохи Возрождения.

В Летнем саду впервые в России была создана тематическая скульптурная коллекция, имеющая ярко выраженное светское содержание. Впервые появились объемные обнаженные фигуры, которые можно было обойти с четырех сторон. Большая часть произведений закупалась представителями Петра I Саввой Рагузинским и Юрием Кологривовым в мастерских художников, но были и работы, выполненные по заказу самого государя.

Заказы для далекой России были привлекательны для венецианских и римских скульпторов, так как давали свободу творчества, позволяли не придерживаться строгих ограничительных канонов, которые необходимо было соблюдать при создании образов святых (основным заказчиком скульптуры в Западной Европе была церковь).

Декоративность и стремление к «услаждению глаз», присущее развитому барокко, ярко проявилось в одном из ценнейших произведений Летнего сада - скульптурной группе «Амур и Психея», приобретенной Ю. Кологривовым в 1719 году. В письме из Рима он сообщал о договоре с архитектором Микетти о покупке статуи Венеры и «других мраморов», в числе которых упоминается «Купидо спящий и Психа». Видимо, этой покупке Кологривов придавал особо важное значение. Считая ее «Берниниевой работой», он беспокоился, «чтоб их не разбили дорогой». Опасения Кологривова были не лишены оснований, о чем говорят старые склейки на скульптурной группе...

Сюжет скульптурной группы «Амур и Психея», изложенный в «Метаморфозах» Апулея, основан на истории отношений смертной девушки Психеи и бога любви Амура. По условиям их брака Психея не должна была видеть лица мужа. Но женское любопытство взяло верх, и однажды ночью она нарушила запрет. Капля горячего масла, упавшая от светильника, который держала в руках Психея, разбудила спящего Амура, и он покинул свою смертную супругу. Много испытаний и бед пришлось перенести Психее, прежде чем она вновь соединилась с возлюбленным...

Предположительно автором этой скульптурной группы является Джулио Картари - один из учеников Джан Лоренцо Бернини, работавший в 1668-1688 годах.

Венецианская школа скульптуры отличается неповторимой индивидуальностью и разнообразием имен мастеров.

Наиболее полно в коллекции Летнего сада представлено творчество Пьетро Баратты (1668-1729). С 1670 по 1700 год он работал в Венеции и получил образование в мастерской Иоссе де Корте. Подпись Пьетро Баратты есть на статуях Аполлона, Вакха, «Правосудие», «Милосердие», «Слава», «Мореплавание», «Архитектура», бюстах Александра Македонского, Камиллы (сестры Горация), императора Септимия Севера. Кроме того резцу Пьетро Баратты принадлежит скульптурная группа «Ништадтский мир» («Мир и Изобилие») - одна из работ, тематика которых была определена заказчиком: по желанию Петра I «в мраморном изображении» было запечатлено заключение «с короной швецкой вечного мира». Аллегорически скульптура изображает знаменательное для России событие - победоносное завершение Северной войны и подписание в 1721 году мирного договора в городе Ништадте. Именно за эту историческую победу Петр I получил титул «Императора Великого» и звание «Отца Отечества».

Скульптура «Мир и Изобилие» установлена у северного фасада Летнего дворца. Центральная фигура - сидящая молодая женщина с рогом изобилия и опрокинутым горящим факелом - олицетворение России. У ее ног щит, пушка и барабан - символ постоянной бдительности. Другая фигура, расположенная чуть выше справа, своими распростертыми крыльями оберегает сидящую. Это Ника - богиня Победы. Она венчает Россию лавровым венком, держит лавровую ветвь - символ мира и попирает поверженного льва - символ Швеции. Группа имеет подпись автора и девиз: «Велик и тот, кто дает, и тот, кто принимает, но самый великий тот, кто то и другое свершить может».

Статуи «Правосудие», «Милосердие», «Архитектура» и «Слава», выполненные П. Бараттой, очень выразительны. Женские фигуры несколько удлиненных пропорций, сглаженная, идеализированная поверхность тел свидетельствуют о поиске классической красоты. Несмотря на некоторое однообразие лиц, каждая фигура узнаваема благодаря четко обозначенным атрибутам (меч, книга, корабельный прибор). Свиток в руке Архитектуры с изображением диска на месте строительства Санкт-Петербурга говорит о том, что эта работа выполнена по инициативе Петра I.

Одна из лучших работ Пьетро Баратты - портрет Александра Македонского, принадлежащий к серии бюстов исторических героев.

Другим мастером, произведения которого широко представлены в коллекции Летнего сада, является Джованни Бонацца (1654-1736). В 1695-1730 годах он, как и Пьетро Баратта, работал в Венеции и учился в мастерской Иоссе де Корте.

В коллекции Летнего сада находится одна из наиболее интересных скульптурных серий этого мастера.

Площадка Летнего сада «Круговорот суток» - яркий пример творчества Джованни Бонацци. Стоящие по кругу четыре фигуры: «Ночь», «Аврора», «Полдень», «Закат» - олицетворяют четыре времени суток. Площадка представляет собой целостное художественное произведение, отличающееся декоративностью и полнотой. В основе этой прекрасной экспозиции лежит мифологическое содержание. Открывает экспозицию «Ночь» - дочь Хаоса. Мрак, по представлению древних, предшествовал созданию всего мира. Вечный страх, неведомое, тревожное, раздоры, войны, убийства, смерть - все это связывалось с ночью и мраком. Ночь представлена в образе женщины с закрытыми глазами и скорбно опущенной головой, в звездном покрывале и венке из маков.

«Аврора» - вечно юная, легкая и быстрая богиня утренней зари. Ее поза полна движения, на устах - улыбка.

«Полдень» - носитель солнца, которое горит у него во лбу, в руке он держит стрелы и цветы лотоса. Лотос, по поверьям древних, поднимается из воды вместе с восходом солнца.

«Закат» изображен в виде усталого, умудренного жизнью, но сильного старика с развевающейся бородой. У его ног диск заходящего солнца, справа большой куст дурмана - предвестника ночи.

Творчество еще одного известного в Венеции скульптора - Ма-рино Гропелли (1662-1728) - также представлено в коллекции Летнего сада.

К числу работ М. Гропелли относятся: «Нимфа воздуха» (нимфы, согласно античным мифам, олицетворяют силы и явления природы); «Эвтерпа» (муза лирической комедии), «Терпсихора» (муза танца), «Талия» (муза - покровительница комедии). Эти скульптуры были выполнены в Венеции по заказу С. Рагузинского и в сентябре 1722 года привезены в Россию.

Аллегории добродетелей, принадлежащие резцу М. Гропелли, отличаются серьезностью и величественностью. «Истина» - женская фигура, опирающаяся на земной шар и держащая в руке сияющий солнечный диск. «Истина» нагая, ей не нужны никакие прикрасы, она величественна и властвует над миром, сияет как солнце и не может быть ничем омрачена.

Парной к «Истине» является скульптура «Искренность». Фигура молодой стройной женщины со скипетром и львом создает настроение торжественности и ощущение победы, опирающейся на величие души. Однако атрибуты - скипетр и лев - не вполне характерны для образа «Искренности». Есть предположение, что тематика этой скульптуры была изменена в процессе работы над ней, что привело к некоторому несоответствию атрибутов.

В 1716 году для парапета Грота архитектором Георгом Иоганном Маттарнови были заказаны серии крылатых скульптур, олицетворяющие неотвратимость судьбы («Рок», «Немезида») и изобилие, плодородие, течение времени («Сатурн», «Помона», «Вертумн»). Эти статуи в 1717 году были доставлены в Петербург и установлены на Гроте. В настоящее время мы можем их видеть на аллеях сада.

Петр I сам с гордостью показывал свою коллекцию. Он постоянно пополнял ее, причем не только скульптурой обязательной для подобных резиденций, но и произведениями, созданными по заказам государя на темы, определенные им самим.

Старейшими из скульптур Летнего сада являются бюсты знаменитых людей из соседних и связанных с Россией стран - Польши и Швеции. Прежде всего это бюст старшего современника Петра I короля польского Яна Собеского (1629-1696) - знаменитого полководца, победителя турок, от одного имени которого будто бы приходили в ужас турецкие полчища. Портрет Яна Собеского -типичное официальное произведение. Король Речи Посполитой изображен в накинутой на плечи мантии и кольчуге, портретное сходство с моделью несомненно, все детали выполнены с особой тщательностью. Автором этого почти натуралистического портрета был, вероятно, итальянский мастер. Бюст жены Яна Собеского, польской королевы Марии Казимиры, также выполнен в реалистической манере. В этой работе много внимания мастер уделил внешнему сходству и деталям костюма: подробно передана прическа, кружево платья, украшения на груди.

Портреты Яна Собеского и Марии Казимиры, вывезенные Петром I из Польши, - произведения барокко, созданные на переломном этапе этого стиля, когда из стиля величественного и героического барокко перерождается в «праздничное» искусство с игривым содержанием, задачей которого было «услаждение глаз», а персонажи были легки, беззаботны и веселы.

В начале XVIII века основным местом общения петербургской знати был Летний сад, который Петр I старательно благоустраивал, украшал и застраивал: в саду кроме скульптуры, зеленых затей и фонтанов были построены крытые галереи, где проходили официальные приемы и праздники.

Петр I и его сподвижники регулярно посещали сад. Там проходили ассамблеи, устраивались приемы иноземных послов и дипломатов. Здесь русские приобщались к европейской культуре: постигали премудрости этикета, учились одеваться по последней западной моде, знакомились с произведениями искусства. При этом Петр считал, что государь должен всячески способствовать просвещению своих подданных.

Отзывы о прекрасном «вертограде» часто встречаются в воспоминаниях иностранцев, посещавших Россию в XVIII веке.

Документы говорят об исключительной красоте ассамблей, проходивших в Летнем саду. «Огненные потехи» (фейеверки) тщательно готовили лучшие художники и архитекторы. Часто сам Петр руководил представлением. Гости любовались зрелищем из галерей сада. Многоцветные ракеты, огненные пирамиды, искрометные фонтаны, фигуры из голубого и белого огня - все это поражало воображение. Летний сад иллюминировали горящими плошками и пирамидами со свечами.

В указе об ассамблеях, изданном Петром I в 1718 году, говорилось: «Ассамблея слово французское, которого на русском языке одним словом выразить невозможно, но обстоятельнее сказать - вольное в котором доме собрание или съезд делается, не для одной забавы только, но и для дела, ибо тут может друг друга видеть и о всякой нужде переговорить, также слышать, что где делается, притом же и забава...» Был установлен порядок проведения ассамблей. Специально оговаривалось обязательное присутствие женщин - жен и дочерей вельмож.

Описание ассамблей, проходивших в Летнем саду, оставил камер-юнкер Ф.-В. Берхгольц. Гости съезжались главным образом по Неве к галереям-причалам и следовали к парадному входу. Не полагалось ни встречать, ни провожать гостей. Царица и царевны, знатные дамы столицы в туалетах, сшитых по европейской моде, участвовали в ассамблеях, церемониях приема иностранных послов, маскарадах. Дамы спешили на Царицыну площадку (первая площадка со стороны Невы), мужчины собирались на Шкиперской (вторая площадка Центральной аллеи). Здесь вели деловые разговоры, играли в шахматы и бирюльки. Петр I не любил карточной игры и в карты не играли. Курили трубки, гуляли по аллеям сада, танцевали под музыку в галереях. В десять часов вечера гости разъезжались.

После кончины императора Летний сад как место активной общественной и политической жизни быстро теряет свое прежнее значение, на смену ему приходят пригородные резиденции: Петергоф, Царское Село, Гатчина... Мода на регулярные сады уходит, становятся популярными так называемые английские парки - подобие дикой природы. Стираются черты регулярности и в Летнем саду: разрастаются деревья, в их тени шпалеры, которые перестают стричь, начинают чахнуть, скульптура разрушается, постройки постепенно ветшают. В рапорте, направленном в Контору строений, наблюдавшую за содержанием сада, читаем: «...у статуй, состоящих в 1-м и 2-м садах, неизвестно кем руки и носы отшиблены...». Резолюция на рапорте была следующей: «...чтобы не оказывали дурного виду снять, а о починке писать в Академию Художеств...». Грот - некогда гордость и краса Летнего сада - превращается в склад разбитой скульптуры.

Значительный ущерб нанесли саду и ежегодные наводнения.

После сильнейшего наводнения 1777 года, когда страшная буря свирепствовала более двух дней, было решено не восстанавливать разрушенные фонтаны и все постройки, оставшиеся от «петровских затей».

XIX век ознаменовался новым чудовищным разгулом водной стихии. Наводнение, случившееся в 1824 году, нанесло сокрушительный удар по Летнему саду. Петербургские газеты писали о том, что Летний сад восстановить невозможно. Тем не менее в мае 1825 года правительство приступило к ликвидации последствий стихийного бедствия. Подряд по очистке сада был сдан крестьянину Матвею Ша-гину, который обязался «...вынуть из земли в Летнем саду 159 пней от сломанных прошлого года бурею и наводнением деревьев... вывезти из саду нанесенный наводнением хлам...». Однако работы оказались более сложными и трудоемкими, чем предполагалось, и были окончены лишь к 1826 году. Тогда же было принято решение о сносе пришедшего в негодность Грота и старой «Кофейной палатки». После наводнения была четко определена граница сада со стороны Мойки и установлена ограда по проекту Людвига Шарлеманя 2-го.

Полное восстановление сада закончилось только к 1827 году. В газете «Северная пчела» за 12 апреля 1827 года читаем: «...Летний сад обновлен самым приятным и удобным образом. Грунт поднят для уничтожения сырости и изглаживания рытвин, произведенных наводнением...»

В том же 1827 году последовал указ Николая I о том, что «необходимо запретить проход через сад на работы и с работы простому народу...», а также «не впускать в сад людей неприлично одетых, и не допускать кого-либо с собаками...», кроме того «командировать от полиции офицера с командою для наблюдения за порядком, чем доставится удовольствие гуляющим особам...».

В этот период был четкий порядок прогулок в Летнем саду: утром его посещали немощные, которым врачами были прописаны пешие прогулки, с 10 до 12 часов в саду гуляли дети с гувернерами и няньками, а в 2 часа пополудни сад заполняли петербургские красавицы в великолепных нарядах. По крайним аллеям разрешалось ездить в экипажах и верхом. На месте разрушенного Грота появился Кофейный домик - садово-парковый павильон, построенный по проекту архитектора Карла Росси. Недалеко от него по проекту Людвига Шарлеманя 2-го был размещен другой павильон, получивший название Чайный домик. Оба павильона были предназначены для удобства публики: в Кофейном домике была устроена небольшая кондитерская итальянца Пьяццо, а Чайный домик первоначально служил укрытием от дождя, а позднее - как павильон для продажи «минеральных вод».

Петербургская интеллигенция XIX века сделала Летний сад любимым местом встреч. В нем часто бывали художники, литераторы, музыканты. П. И. Чайковский, А. Мицкевич, В. А. Жуковский, А. С. Пушкин, И. А. Крылов, Т. Г. Шевченко были постоянными посетителями Летнего сада. В 1832 году художник Г. Г. Чернецов изобразил на берегу Лебяжьего канала поэтов А. С. Пушкина, В. А. Жуковского, И. А. Крылова, Н. И. Гнедича.

Летний сад был заложен в переломное для России время, когда она становится полноправным членом европейского сообщества и заставляет считаться со своим могуществом. Он явился местом, где сплавлялись достижения русской и западной культуры, и многое здесь было впервые.

Это был первый в России регулярный сад, в котором находилась первая в России коллекция скульптуры; здесь в Зеленом кабинете Летнего дворца Петра I был устроен первый в нашей стране музей; в трех галереях располагалась картины первой в России коллекции живописи.

Летний сад был своего рода лабораторией, в которой разрабатывались и апробировались технические новшества. Здесь появились первые в России водопровод и канализация, впервые были использованы водоподъемные машины, в частности, насос Саверена для подачи воды к фонтанам сада. На территории сегодняшнего Марсова поля испытывались и показывались фейерверки, что привело к бурному развитию пиротехники.

Многие градостроительные идеи были впервые реализованы в Летнем саду. Проложенная перед садом дорога заложила традицию оформления набережных. Трехлучие получило дальнейшее развитие в планировке Санкт-Петербурга. Летний сад с его фонтанами петровского времени послужил прообразом Петергофа, в котором фонтанное дело достигло своего расцвета благодаря прекрасным природным условиям и обилию воды.

За 300 лет облик Летнего сада неоднократно менялся. Петровский регулярный сад с невысокими деревьями, фонтанами, боскетами, с беломраморной скульптурой поражал воображение современников. Со времени кончины Петра I до 1730 года сад перестает быть императорской резиденцией. Анна Иоанновна вернула Летнему саду прежний статус, построив в нем новый дворец. Время ее правления можно назвать золотым веком Летнего сада. В этот период деревья уже разрослись, но мода на регулярные сады еще не прошла. Шпалеры продолжали стричь. Еще существовал ряд петровских затей: Грот, галереи, фонтаны, дворцы Петра I и Екатерины I. При Елизавете Петровне Летний дворец и территория Летнего сада оказались малопригодными для великолепных праздников и началось активное загородное строительство. Период правления Екатерины II ознаменовался быстрым строительством и благоустройством города, но для Летнего сада эпоха Екатерины II была чрезвычайно разрушительной: были уничтожены практически все петровские затеи, часть скульптурной коллекции перемещена в пригородные дворцы, а также украсила собой залы Эрмитажа. Мода на регулярные сады прошла окончательно, их сменили английские парки, Летний сад пришел в запустение и стал общедоступным.

Во время правления Николая I Летний сад возродился и стал местом Привилегированного отдыха петербуржцев. При нем после наводнения 1824 года была проведена первая и последняя глобальная реконструкция сада, которая продолжалась до 1827 года. На месте обветшавших построек появились садово-парковые павильоны Кофейный и Чайный домики, памятник Крылову по проекту Клодта, декоративная ваза эльвдаленского порфира - подарок шведского короля русскому монарху. Впоследствии проводились только поддерживающие ремонты.

В начале ХХ века Летний сад, Летний дворец и Домик Петра I, где сохранился тот - «петровский дух» которым очень дорожат все люди, понимающие и любящие историю России, стали привлекать внимание исследователей Петровской эпохи - историков, искусствоведов, архитекторов. В наши дни здесь проводятся экскурсии, которые знакомят жителей и гостей города с историей первых лет его существования.