Blue Flower

Архитектор Савва ЧевакинскийСтаринный дворянский род Чевакинских первый раз упоминается в документах XVI века. Им принадлежало село Вешки в Тверской губернии. По всей вероятности, именно там прошло детство будущего зодчего. Родился Савва Иванович Чевакинский по одним данным в 1709 г., по другим — в 1713-м.
В соответствии с указами Петра I, юноша был отправлен в Москву в Школу математических и навигационных наук. Школа была основана в 1701 г. для подготовки не только моряков для вновь создаваемого флота, но и специалистов ряда других профессий, в том числе и архитекторов. После основания в 1715 г. в Петербурге Морской академии старшие классы Навигационной школы были переведены туда. Чевакинский был определен в Морскую академию в 1729 г., но затем без разрешения начальства оставил ее, записавшись в Измайловский полк. Наказания за самовольный уход ему удалось избежать, а в 1732 г. его выбрал своим учеником Иван Кузьмич Коробов, занимавший тогда должность архитектора Адмиралтейств-коллегий.
Для Саввы Чевакинского это было большой жизненной удачей. Его учителем и руководителем стал один из талантливейших мастеров архитектуры своего времени. Прекрасно образованный, ознакомившийся воочию с западноевропейской архитектурой того времени, Коробов был не только архитектором-практиком, но и теоретиком архитектуры. Под руководством Коробова Чевакинский занимался черчением, рисованием «фигур и орнаментов», изучением основ теории архитектуры и «сочинением чертежей», иначе говоря, самостоятельным проектированием. Сохранившиеся чертежи Чевакинского говорят о нем как о достойном ученике своего учителя. В 1739 г. Чевакинский был экзаменован в Комиссии о Санкт-Петербургском строении и получил звание «архитектурой гезеля», то есть помощника архитектора. Звание гезеля давало право на ведение самостоятельных работ под присмотром архитекторов.
Несколько лет, проведенных Чевакинским в команде Коробова, определили весь дальнейший жизненный путь архитектора. В 1740 г., после переезда Коробова в Москву, Чевакинский стал его преемником. К нему перешли все обязанности архитектора Адмиралтейств-коллегий. На него возлагалось проектирование и наблюдение за строительством всех зданий коллегии в Петербурге и Кронштадте, а также подготовка квалифицированных строителей, обучающихся практически на строительных площадках и в мастерских. Эта сторона деятельности архитектора наглядно раскрывает творческие приемы и общую направленность его мышления, широкий круг его интересов. Даже второстепенные, казалось бы, по своему значению сооружения он рассматривал как одно из слагаемых общей застройки города, решая утилитарные задачи в комплексе с задачами художественного и градостроительного порядка. В этом сказалась пройденная им школа, влияние его учителя — Коробова — и работа под его руководством на строительстве Адмиралтейства.
В 1744-1754 гг. Чевакинский вел работы в Галерной гавани, в 1760 г. приступил к проектированию здания Морского госпиталя в Кронштадте. Госпиталь, рассчитанный на 2000 больных, в те времена являлся масштабным сооружением. В 1745 г. Чевакинский получил звание архитектора и чин майора. В том же году по указу Елизаветы Петровны он был назначен на должность архитектора «при показании строениев в селе Царском и Пулкове». Это свидетельствует о высокой оценке энергии и творческого дарования архитектора.
В Царском Селе Чевакинскому предстояло перестраивать Большой дворец по проекту архитектора Квасова, но зодчий выступил не только как руководитель строительных работ, но и как автор проектов, развивающих и дополняющих замысел Квасова. В частности, по проекту Чевакинского была построена дворцовая церковь, органично вписавшаяся в дворцовый ансамбль. Чуть позже к строительным работам в Царском Селе подключился Ф. Б. Растрелли. Отношения между Чевакинским и Растрелли приобрели характер тесного творческого содружества. Между ними никогда не было соперничества или каких бы то ни было серьезных разногласий. На Чевакинском лежала основная тяжесть руководства работами по возведению дворца и парковых сооружений. Он принимал работы у исполнителей и, следовательно, разделял с ними ответственность за качество.
В 1748 г. Контора строений Царского Села поручила Чевакинскому разработать проекты каменных домов для управителя Царского Села и «для приезжающих господ кавалеров». Кавалерские дома до нашего времени дошли в хорошем состоянии. Они расположены вблизи дворца и входят в дворцовый ансамбль как его ценные компоненты. Позднее архитектор построил еще ряд служебных корпусов, а также здания дворцовой оранжереи и Нижних конюшен. Участие Чевакинского в строительных работах в Царском Селе выдвинуло его в число лучших зодчих своего времени.
Пятидесятые годы XVIII века принесли зодчему большой творческий успех. Ему была поручена разработка проекта постройки Никольского Морского собора, и он блестяще справился с этой задачей. В творческом наследии архитектора собор с его отдельно стоящей колокольней, уникальной по изысканности пропорций и красоте силуэта, занимает центральное место и является одним из высших достижений искусства русского барокко.
К выдающимся по художественной значимости сооружениям, созданным Чевакинским, относятся дворец графов Шереметевых (Фонтанный дом; наб. Фонтанки, 34) и дворец графа И. И. Шувалова (Итальянская ул., 25). Шереметевский дворец возведен на участке, который был подарен еще Петром I герою Северной войны фельдмаршалу Борису Петровичу Шереметеву, однако застраиваться он начал только при сыне фельдмаршала — Петре Борисовиче. Постройка Шереметевского и Шуваловского дворцов была заметным событием в жизни города.
По проекту Чевакинского также был построен дом князя М. М. Голицына в Москве. Опытному и талантливому зодчему было поручено восстановление здания Кунсткамеры, получившего значительные повреждения при пожаре 1747 г. Помимо известных построек Чевакинскому приписывается авторство проекта и строительство дома Демидова по пер. Гривцова (раннее Демидов переулок) и монументального Троицкого собора в Колпино.
Начав свой путь в качестве «архитектурного ученика», Чевакинский закончил его в звании полковника и обер-интенданта флота — самом высоком звании того времени для тех, кто, служа на флоте, не принимал участия в боевых действиях.
В обязанности архитекторов XVIII столетия, наряду с проектированием и руководством строительными работами, входило обучение «архитектурии учеников», а также их испытание и аттестация. Педагогическая деятельность занимала важнейшее место в жизни Чевакинского. Художественное дарование и широкая осведомленность в вопросах архитектурной теории и практики позволили ему вести занятия с учениками в команде Адмиралтейств-коллегий, а затем и в Академии наук — единственном тогда в России научном учреждении, отчасти выполнявшем и функции учебного заведения. Следуя приемам своего учителя Коробова, Чевакинский стремился развить и усовершенствовать систему архитектурного образования и внес в нее много нового. В 1756 г. в ученики к зодчему были определены В. И. Баженов и И. Е. Старов, присланные из Московского университета для поступления в Академию художеств. Занятиям своей группы Чевакинский придал систематический и регулярный характер. Серьезное внимание он уделял преподаванию специальных дисциплин. Группа Чевакинского в Академии наук явилась, по существу, предшественницей архитектурного класса Академии художеств.
Отдавая знания и опыт своим молодым помощникам и ученикам, Чевакинский способствовал непрерывной творческой преемственности в русской архитектурной школе.
В 1765 г. самолюбию зодчего был нанесен серьезный удар. По распоряжению Екатерины II к работе над проектом фасада Новой Голландии, которым занимался Чевакинский, Адмиралтейств-коллегия привлекла архитектора Валлен-Деламота. Так же двумя годами раньше оказался не нужен крупнейший петербургский зодчий Ф. Б. Растрелли. Русское барокко, достигшее в творчестве Растрелли и Чевакинского наивысшего расцвета, уступало место новому, классическому направлению, зарождавшемуся в архитектуре.
В 1767 г. Савва Иванович подал прошение об отставке и уехал в свое имение в Тверскую губернию. Тридцать пять лет неустанного труда не принесли архитектору спокойной и обеспеченной старости. Он постоянно нуждался. Неоднократные напоминания Адмиралтейств-коллегий о своих заслугах и неоплаченных работах ни к чему не привели. В 1774 г. он даже продал часть своего имения. Забытый всеми талантливый зодчий ушел из жизни в 1774-1780 гт. Точная дата его смерти неизвестна.
В историю русской архитектуры XVIII столетия Чевакинский вошел как богато одаренный самобытный мастер. Вместе с другими архитекторами русского барокко он внес ценный вклад в сокровищницу национальной художественной культуры.